Книга Книжный магазинчик на острове, страница 56 – Джули Питерс

— Нет, хочу, – Соня упрямо вскинула подбородок. – Это важно. А больше мне некому рассказать.

— У тебя тоже нет подруг?

Фрике сама не поняла, как это вырвалось, и тут же пожалела. Соня замерла на мгновение, потом рассмеялась – и Фрике вместе с ней.

Ситуация и правда была абсурдной. Но она заставила Фрике задуматься.

— Подруги есть. Ну, такие… мамочки, с которыми мы сидели на детской площадке, пока дети были маленькие. Сейчас некоторые уже развелись. С ними, наверное, можно было бы поговорить, но, честно говоря, не хочу. Расскажу одной – можно сразу вешать объявление на общинном доме, что мы с мужем разводимся. А это… Отец будет в ярости.

— Хм, – отозвалась Фрике. – Муж, наверное, тоже.

— Он даже не заметит, – отрезала Соня. – Но книга… Она открыла мне глаза. Как будто я раньше не видела, что здесь творится.

— А что здесь творится? – спросила Фрике в наступившей тишине.

— Мой брак. Вернее, ничего не творится. Он благополучно катится под откос. Но я ведь не Эффи. Я могу вырваться – надеюсь. Тем более мне уже двадцать девять.

Фрике вспомнила: в романе Эффи Брист умерла от «разбитого сердца» – ее муж вызвал на дуэль соперника, майора фон Крампаса, узнав об их романе, хотя тот случился много лет назад.

— И любовника у меня тоже нет. К сожалению.

— Это был бы мой следующий вопрос.

Они улыбнулись друг другу. «Как хорошо, – подумала Фрике, – когда человек тебе доверяется, потому что ты, сама того не зная, ему помогла; это прекрасное чувство».

— Мама?

Тихий голосок из коридора. Соня ставит бокал на столик и выходит из гостиной.

— Что случилось, моя сладкая? – слышит Фрике.

— Я не могу уснуть, хочу пить.

— Хорошо. Пойдем на кухню.

— Это Клара?

— Нет, солнышко.

— А кто тогда?

— Другая подруга.

— Можно я скажу ей привет?

Голоса стихли за закрытой дверью кухни, и Фрике достала телефон. Пропущенных нет, зато на ее странице – куча уведомлений. Она помедлила, но все же убрала телефон обратно.

— Прости, – Соня вернулась. – Рафаэла у нас младшенькая. А с двумя сорванцами ты уже знакома.

— Сколько ей? – спросила Фрике.

— Пять. Старшим семь и почти девять.

— Круто, – пробормотала Фрике. Она не могла представить, каково это – жить с детьми. Тем более с тремя погодками.

— Да ладно тебе. Это я тобой восхищаюсь – ты такая свободная. Ты ведь журналистка?

— Да. Пишу для «КОМЕТ».

— Вау. Значит, правду о тебе рассказывают.

Фрике понятия не имела, что именно о ней рассказывают, но все равно было приятно.

— Боссе всегда хотел троих детей. А я тогда еще об этом не задумывалась. Мы рано поженились, мне было всего двадцать. По-моему, сейчас так мало кто делает – ну, так рано женится. С детьми я потом специально повременила. Работала у отца – ему принадлежит дюжина домов на острове: апартаменты, небольшой ресторан. Дел всегда хватает.

— И сейчас работаешь? – Фрике округлила глаза. Она что, сидит напротив Чудо-женщины? Или у Сони есть маховик времени, как у Гермионы Грейнджер?

— Нет, что ты, – Соня рассмеялась. – После рождения Дариуса я ушла. Вместо меня подключился Боссе. – Она задумалась. Потянулась за бутылкой, чтобы подлить вина, и обнаружила, что та пуста. – Тебе тоже еще?

— С удовольствием.

Пока Соня гремела чем-то на кухне, Фрике снова глянула в телефон. Покачала головой и убрала его.