Книга Книжный магазинчик на острове, страница 23 – Джули Питерс

— Молока и сахара нет.

Первые его слова почти за двадцать минут. Фрике осторожно отхлебнула. Она была готова к чему угодно – только не к тому, что этот кофе окажется невероятно вкусным. Такого она точно еще никогда не пила.

В-пятых, взгляд, которым он ее одарил, когда она сфотографировала кружку на смартфон, выражал что-то среднее между недоумением и желанием убить. Она смущенно убрала телефон, даже не пытаясь написать пост. Это, видимо, подождет до тех пор, пока она отсюда не выберется.

— Ну что ж… – сказала она. – Рассказывайте.

Снова этот взгляд.

— Подготовились вы, прямо скажем, неважно.

— Почему? – спросила Фрике.

— Здесь обитают пестроносые крачки, а не песчаные, – пробормотал он. – И вы только что протопали так близко от гнезд, что я удивлюсь, если там еще остались гнездящиеся пары.

— Ой, – она смущенно уставилась на свои руки.

В-шестых, все шло из рук вон плохо. Она бы с удовольствием зарылась в песок и там осталась.

— Кофе очень вкусный.

Он что-то пробурчал в ответ – она не разобрала.

— Вы тут круглый год живете?

— Это для вашей статьи или вы из личного интереса спрашиваете?

Вот тут Фрике начала понемногу закипать. Он вообще кем себя возомнил? Ладно, она допустила ошибку – если верить ему, даже две: протопала мимо его драгоценных птиц и вообще посмела тут появиться, что, судя по его кислой физиономии, граничило с оскорблением величества. А она всего лишь хотела что-то о нем узнать, познакомиться, она честно пыталась завязать с ним нормальный, цивилизованный разговор. А он вел себя как… ну да, как аналоговый орнитолог. Именно то, чего она и ожидала, когда Флориан подкинул ей эту работу. Хорошие деньги, говорите? Пф-ф-ф. Эти деньги ей придется отрабатывать пóтом и кровью. Он что, думает, она сюда ради удовольствия приперлась? Да какое тут удовольствие. Лучше всего щелкнуть три снимка на смартфон, который он так презирает, – вагончик, ватты без людей, орнитолог (кофе она уже сфотографировала) – потом наскоро сляпать четыре страницы текста, напичкать их общими местами и клише – никто ведь не заметит – и в субботу отправить Флориану. А если она еще и угодит читателям – вообще супер. Не заслужил он лучшего. И этот Бенгт Герьетс тоже. Он ведь в жизни не узнает, что она всю историю про него придумала.

Она так распалилась в своих мыслях, что прослушала то, что он сказал дальше.

— Что, простите?

— Я спросил, хотите ли вы еще кофе. – Он кивнул на ее кружку – та уже опустела.

— А, да, если еще остался. – Ждать еще двадцать минут ради второй чашки она точно не собиралась.

Фрике глубоко вздохнула. Она сама себя не узнавала. С чего вдруг столько эмоций, столько несправедливости?

«Ладно, начнем сначала, – подумала она. – Он же ничего о тебе не знает – с какой стати ему отвечать на твои вопросы?»

Он разлил остатки из френч-пресса по обеим кружкам и приподнял свою – словно в немом приветствии.

— Вы не против, – спросила Фрике, – если я напишу о вас статью?

Бенгт Герьетс пожал плечами.

— А я могу этому помешать?

Конечно, мог. Но она лишь улыбнулась – как ей хотелось думать, обезоруживающе, хотя на самом деле улыбка больше напоминала гримасу, – и сказала:

— Если хотите, чтобы я ушла, – уйду. И обещаю на этот раз слушаться ваших указаний и не топать напрямик через луг.