Книга К тебе на полной скорости, страница 64 – Анна Шибитова

Я посмотрел в зеркало, висевшее на другом конце дорожки. В нём отражался человек, которого неохотно узнавал. Злость и упрямство въелись так глубоко, что их уже ничем не вытащить. Ещё недавно моё тело ловко держало скорость, от которой у многих темнело в глазах. Теперь мой мир сузился до одного шага в жалкие несколько десятков сантиметров. Я поднял правую ногу. Она дёрнулась, неловко пошла вперёд и встала. — Есть, — произнёс Вадим. — Не преувеличивайте. — Я вообще-то врач. Мы на этом специализируемся. Левая далась намного хуже. Я почувствовал, как дрожь поднялась выше, в бёдра, в живот, в спину. Пот стекал между лопаток. Руки впились в поручни так, будто удерживал ими целый мир. — Не тащите её всем корпусом, — сказал Вадим. — Думайте о движении из бедра. Нам не нужен красивый шаг, нужен маленький, но честный. Честный … Я возненавидел это слово. Мог в любую секунду честно сорваться в ярость, потому что мир отобрал у меня слишком много. Страх тоже окутал меня честно. Иногда просыпался ночью и лежал, уставившись в потолок, как идиот, у которого отобрали будущее без движения, трассу и ту жизнь, где я понимал себя. Но честнее всего я жаждал встать. Не ради врачей, их таблиц, процентных прогнозов и осторожных обещаний. Ради себя. Чтобы однажды снова почувствовать под ногами землю без страха. Ради Ники и нашего будущего, которое не хотел отдавать. Я выдохнул и двинул левую ногу вперёд. Сделал шаг и ещё один. Это не похоже на ходьбу, скорее — спор с гравитацией, в котором проигрывал достойно. Но я двигался: по сантиметру, вдоху, по капле злости, превращённой в топливо. — Хорошо, — проговорил Вадим. — Ещё два. — Идите к чёрту. — После вас. Я сделал ещё два шага, и на последнем моё колено подвело. Мир качнулся, ремни натянулись, руками инстинктивно схватил поручни. На секунду перед глазами вспыхнуло белым. — Всё, садимся, — отчеканил он. — Нет. — Нолан... — Я сказал — нет. Вадим посмотрел на меня внимательно. — Тогда один перенос веса, и садимся. Не больше. — Ладно, — выдохнул я. После переноса веса на обе ноги по очереди меня посадили. Ноги дрожали, ладони горели, в груди шумело, но под усталостью, злостью и чёртовой унизительной слабостью жила надежда. Мне казалось, что я работал несколько часов, хотя прошло меньше полутора. Вадим протянул мне бутылку воды. — Для первого такого полноценного занятия вы были почти невыносимым. — Почти? — Да. Есть куда расти. — Сделаю всё, чтобы вы мной гордились. — Уже горжусь. Но только не говорите об этом своей жене, а то я потеряю авторитет. Я бросил на него взгляд. — Вы слишком много шутите о моей жене. Вадим хмыкнул, но ничего не ответил. Вместе с Алексеем они повезли меня обратно в палату. Тело ломило, в позвоночнике пульсировала тупая усталость, каждый вдох отдавался в рёбрах, но внутри горел напряжённый огонёк. Я проделал несколько настоящих шагов. Пусть с поддержкой, и вышли они короткими, уродливыми, но я их сделал. У двери палаты снова огрызнулся на Вадима. — Если завтра вы притащите меня туда так поздно, я подам на вас в суд. — Конечно, — отозвался он, вкатывая коляску в комнату. — Но сначала вам придётся до него дойти.

Я смерил его взглядом, но тут же заметил Марека, развалившегося на кресле у окна. — Смотрю, ты всё тот же ворчун, — усмехнулся он, услышав наш с Вадимом диалог. Вадим подкатил коляску к кровати. Марек подошёл к нам. — А ты всё такой же паразит, — бросил я. — Что, пришёл проверить, не стал ли я милым и благодарным? — Тогда бы я сразу ушёл. С тобой в нормальном состоянии скучно. Марек помог Вадиму пересадить меня на кровать. — Завтра в восемь тридцать приду за вами, — сообщил реабилитолог и вышел из палаты. Мы с Мареком остались наедине. — Как восстановление? — поинтересовался он, расправляя бежевую футболку. — Прекрасно. Каждый день узнаю что-то новое о глубинах человеческого унижения. — Значит, прогресс есть. — Если ты сейчас скажешь «главное — не сдаваться», я тебя ударю. — Не скажу. Ты и так это знаешь. Я откинулся на подушки и приподнял матрас механизмом. — Ладно, я вообще-то с новостями, — заявил Марек. Мои брови приподнялись. — От Влада? — Да. В груди неприятно сжалось от очевидного. Компания — не благотворительность. Несмотря на заслуги, спорт любил полезных, а не трагических. — Контракт разрывают? — ровно уточнил я. Марек прищурился. — Ты всегда такой оптимист? — Я реалист. — Нет. Ты профессиональный мрачный идиот. Я промолчал. — Влад хочет сохранить с тобой контракт. — Что? — переспросил я. — То. Пока ты восстанавливаешься, он предлагает тебе работу тренером в школе гонщиков при компании. Я уставился на него, переваривая услышанное. — Ты издеваешься? — На удивление — нет. — Тренером? — Именно. Я фыркнул. — Отличный план. Человек, который не может пройти по палате, не проклиная весь мир, будет учить кого-то гонять. — Не просто гонять, — добавил Марек. — Думать, читать трассу, понимать предел мотоцикла, чувствовать риск, а не лезть в него как дурак. — Это всё хорошо звучит в рекламном буклете. — А теперь без издёвки, — его голос стал серьёзней, — им нужен не говорящий плакат, Нолан. Им нужен человек с реальным опытом. С твоим опытом. Я скривился. — Каким образом? Из кресла показывать идеальную траекторию? — А почему нет? — Марек пожал плечами. — Ты сам всегда говорил, что гонки выигрывают не только ногами и руками. Они выигрываются головой, разбором телеметрии, работой на симуляторе, анализом ошибок, тактикой обгонов, выбором момента, когда нужно атаковать, а когда спасать байк и забирать очки. Ты можешь за десять минут объяснить новичку то, до чего другой будет доходить три сезона и пару аварий. Я хотел возразить, но Марек продолжил: — И ещё. Кто лучше тебя объяснит им, что на трассе всё может измениться за секунду? Что самоуверенность — не сила, а прямой путь к катастрофе? Они все молоды, горячи, бессмертны по собственному мнению. Им нужен не просто инструктор, а тот, кого они будут слушать. А тебя они точно будут. Я провёл ладонью по лицу. — Ты красиво продаёшь чужие идеи. — Это не только их идея, — заявил Марек. — Это и правда может быть тебе полезно. — Полезно наблюдать, как другие делают то, что у меня отняли? — Полезно не выпадать из того, что является твоей жизнью, — твёрдо ответил он. — Быть рядом с гонками, пока ты возвращаешься. Не сидеть здесь и не позволять своему мозгу жевать тебя изнутри. Ты нужен делу. И ты нужен им.