Книга Сломленные, страница 79 – Мира Вайс

Он посмотрел куда-то за контейнеры, на серую линию портовых кранов.

— Он показывает, что видит нас.

Несколько секунд никто не двигался. Ветер с Темзы гонял по бетону обрывки упаковочной пленки. Где-то за рядами контейнеров скрежетал металл, сигналил погрузчик, кричали рабочие — обычная жизнь порта продолжалась так, будто ничего не произошло. Только у группы наблюдения было ощущение, что их только что аккуратно и очень дорого унизили.

Фостер резко провел рукой по лицу.

— Великолепно. Мы две недели тащили сюда людей ради чертовых промышленных плат.

— Не ради плат, — тихо сказала Джейн.

Шоу все еще смотрел на контейнер.

— Ради времени.

Грей нахмурился.

— То есть?

Шоу наконец повернулся к нему.

— Пока мы следили за этим грузом, Синклер спокойно закрыл сделку в Ливерпуле. Без шума. Без внимания. Мы смотрели туда, куда он хотел.

Фостер зло усмехнулся.

— И теперь у него еще два склада рядом с северным терминалом.

Джейн убрала телефон в карман.

— Формально — не у него. У мальтийского фонда.

— Разумеется.

Шоу медленно подошел к контейнеру и провел пальцами по холодному металлу двери. На секунду Грею показалось, что тот злится. Но нет. Это было хуже. Шоу выглядел человеком, который что-то понял.

— Что? — спросил Грей.

Тот не ответил сразу. Потом очень спокойно произнес:

— Синклер не пытается быть невидимым.

Фостер нахмурился.

— Тогда что он делает?

Шоу перевел взгляд на красные огни кранов в тумане.

— Он контролирует, что именно мы видим.

Тишина. Даже Фостер перестал шутить. Грей снова посмотрел на открытый контейнер. Обычный груз. Обычные документы. Обычная схема серого импорта. И где-то за всем этим — человек, который сумел заставить спецслужбу плясать вокруг пустышки, пока спокойно усиливал контроль над Ливерпулем.

Джейн первой нарушила молчание:

— Что будем делать?

Шоу застегнул пиджак.

— То же, что и раньше.

— А именно?

Он посмотрел на фотографию в папке, торчавшей из-под документов. Артур Синклер. Безупречный костюм. Спокойная улыбка человека, который никогда не повышает голос.

— Ждать, — сказал Шоу. — Такие люди всегда ошибаются.

Фостер коротко хмыкнул.

— А если нет?

Шоу закрыл папку. На этот раз ответ прозвучал не как рабочее замечание. Как предупреждение.

— Тогда однажды мы проснемся в стране, где половина критической инфраструктуры принадлежит человеку, которого невозможно посадить.

Он развернулся и пошел к выходу из терминала. Остальные двинулись следом. Последним уходил Грей. Уже у дверей он еще раз обернулся на контейнер. Пустой металлический ящик посреди холодного порта. И почему-то именно сейчас он впервые по-настоящему понял, почему имя Артура Синклера произносят так тихо.

◊◊◊

На третий день Рой наконец рассказал Артуру.

Они сидели в кабинете в Хэмпстеде, Артур с кофе, Рой с водой, папка с документами между ними. Элинор ушла наверх с книгой и видом человека, который слышит все, но тактично не присутствует.

Рой говорил двадцать минут. Артур не перебивал. Это был его способ слушать серьезное — полная тишина, только пальцы на чашке чуть меняли положение.

Торнтон. Виллис. Долг через Джерси. Лихтенштейн. Тэдди Морган как первый сигнал. Пирс как подтверждение. И Коул, Ричард Коул, партнер «Коул и Беннет», восемь лет за Торнтоном.

Когда Рой закончил, Артур поставил чашку.