Книга Сломленные, страница 77 – Мира Вайс

Потом — взрыв. Тишина. Пустота, которая звенит в ушах.

В комнате пахло ими, потом, страстью, чем-то первобытным, что нельзя назвать вслух.

Она встала, пошла в ванную. Он слышал, как льется вода. Она вышла, оделась, быстро, деловито. Поправила волосы. Посмотрела на него. Он все еще сидел на краю кровати, в расстегнутой рубашке, глядя на нее.

— Когда снова? — спросил он.

— Я напишу.

Она взяла пальто, портфель и вышла. Он слышал, как она спускается по лестнице, как открывается и закрывается входная дверь. Тишина.

Рой сидел на краю кровати и смотрел на коробку с презервативами, оставленную на столике в холле. «Она предусмотрела все. Пришла, выставила условия, решила проблему. Эффективно. Холодно. По-деловому».

Это должно было его устраивать. Он сам так жил. Контроль. Порядок. Никаких лишних эмоций.

Но что-то внутри него, то, что он давил годами, не было удовлетворено. Голод никуда не ушел. Он просто получил порцию. Временную передышку. И уже чувствовал, как внутри снова начинает расти напряжение.

«Это не решение. Это управление симптомами. Но другого у нас нет».

Он встал, застегнул рубашку, спустился вниз. Взял коробку, отнес в спальню, положил в ящик прикроватной тумбы. Закрыл ящик. Посмотрел на телефон. Сообщений не было.

В такси Вилла смотрела в окно и думала. «Я все сделала правильно. Четко. По делу. Мы договорились о правилах. Теперь это под контролем».

Но внутри нее что-то саднило. Не физически, физически она получила то, что хотела. Разрядку. Временное облегчение. Но что-то другое, чему она не могла подобрать названия, осталось неудовлетворенным.

«Это не отношения. Это договор. Я сама так захотела. Это правильно».

Она повторяла это про себя снова и снова. Но когда такси остановилось у офиса, где у нее была встреча, она поймала себя на том, что все еще чувствует его запах на своей коже. И это не вызывало отвращения. Это вызывало желание развернуть машину и поехать обратно.

Она сжала зубы, вышла из такси и пошла на встречу. Работа. Контроль. Порядок. Все правильно.

Через два дня после разговора в аналитическом центре группа Фостера уже стояла в Тилбери среди контейнеров, мокрого металла и ледяного ветра с Темзы. К этому моменту расследование успело обрасти санкциями, внутренними согласованиями и слишком большим количеством людей, которые внезапно начали интересоваться грузом Виктора Драгича. Именно это Шоу и ненавидел больше всего, когда операция переставала быть тихой.

Грей шел за Фостером вдоль ряда грузовых платформ, стараясь не отставать. Вокруг двигались погрузчики, мигали желтые сигналы, грохотал металл. Обычный рабочий шум порта. Но напряжение чувствовалось даже здесь. У ворот терминала уже стояли две машины Национального агентства по борьбе с преступностью и неприметный фургон спецслужбы без опознавательных знаков.

Шоу разговаривал с кем-то из таможни, держа в руке планшет. Увидев их, он коротко кивнул.

— Контейнер сняли двадцать минут назад. Документы подтверждены. Номер совпадает.

— Люди Драгича? — спросил Фостер.

— Формально — роттердамская логистическая фирма. Но страховка идет через прокладку, связанную с их каналом.

Грей посмотрел на контейнер. Обычный серый металл. Ничего особенного. И все же вокруг него сейчас крутились люди сразу из трех ведомств.