Книга Сломленные, страница 81 – Мира Вайс

Артур медленно кивнул.

— Исправить.

— Уже.

Он снова посмотрел на папку Коула.

— И все же мне не нравится совпадение.

— Мне тоже.

— Слишком много движения одновременно.

— Именно.

Артур долго молчал. Потом спросил:

— Какова вероятность, что люди с набережной уже начинают связывать Тилбери, Ливерпуль и нас?

— Они и раньше связывали. Разница в другом.

— В чем?

— Раньше это была теория. Теперь у них появилось ощущение, что мы играем с ними.

Артур усмехнулся без радости.

— А мы играем?

Рой посмотрел на него спокойно.

— Мы защищаем бизнес.

— Иногда я забываю, насколько по-разному ты умеешь называть одни и те же вещи.

Рой ничего не ответил.

Артур снова сел в кресло.

— Хорошо. Значит, спецслужбы начинают нервничать, Коул шевелится, Торнтон скоро поймет, что теряет контроль, а половина Ливерпуля пытается вцепиться друг другу в глотки.

— Примерно так.

— Прекрасный месяц.

Рой закрыл папку.

— Ситуация пока управляемая.

— Пока?

— Пока никто не начинает паниковать.

Артур посмотрел на него долгим взглядом.

— И кто, по-твоему, паниковать начнет первым?

Рой ответил сразу:

— Торнтон.

— А вторым?

На этот раз пауза длилась чуть дольше.

— Серые, если поймут масштаб слишком поздно.

Артур тихо рассмеялся.

— Господи, как же я ненавижу моменты, когда ты звучишь как человек, который уже просчитал всех в комнате.

— Я не всех просчитал.

— Это должно меня успокоить?

— Нет.

Артур покачал головой с тенью усталой улыбки.

— Ты умный человек, Рой Кейн. Иногда слишком умный. Но это все еще лучше, чем быть идиотом.

Он направился к двери, потом остановился.

— И еще кое-что.

Рой поднял взгляд.

— Да?

— Если Шоу действительно начал понимать картину… рано или поздно он выйдет либо на тебя, либо на меня.

— Да.

— И тогда это перестанет быть игрой со складами и контейнерами.

Рой смотрел на него спокойно.

— Я знаю.

Артур несколько секунд молчал, потом кивнул сам себе.

— Ладно. Тогда будем надеяться, что первым ошибется кто-то другой.

И вышел из кабинета.

◊◊◊

Две недели. Рой и Вилла пытались подчинить себя правилам, которые сами же установили. Пять встреч. Рой запоминал каждую. Не специально, само отпечатывалось в памяти.

Первая. Через день она написала: «Сегодня. Девять. У тебя». Он ответил: «Ок» — и она прочитала это «ок» как его, короткое, безликое, и все равно улыбнулась телефону.

Она приехала ровно в девять. Строгий костюм, волосы собраны, лицо, маска. Под маской, все то же, что и вчера, и позавчера: желание, которое не уходит.

Они поднялись наверх. Ни слова. Ни взгляда. И это молчание было лучшей прелюдией.

Первый раз случился быстро. Как вспышка. Как удар. Они отстранились.

Он думал, что она встанет и уйдет. Она не встала. Лежала, дышала, глядя в потолок. Потом повернула голову, посмотрела на него.

— Еще, — сказала она. — Я не закончила.

Он тоже не закончил.

Второй раз был дольше. Медленнее. На пике она выкрикнула его имя, громко, не сдерживаясь.

Он последовал сразу за ней.

Потом они лежали на спине, тяжело дыша. Он смотрел в потолок. Она смотрела в потолок.

— Почему вторая волна всегда сильнее? — спросила она. Голос хриплый, усталый.

— Не знаю. Не изучал.

— А стоило бы. Это какая-то биология. Или химия.

— Химия, — сказал он. — Определенно химия.

Она повернула голову, посмотрела на него.