Книга Отпустить 10-го, страница 4 – Хлоя Уолш

— Это самолет. — Мама обвела рукой вокруг. — На нем мы полетим домой в Ирландию.

Я насупилась.

Как будто мне надо объяснять, что такое самолет.

— Не смотри на меня так, — засмеялась мама. — Я просто подумала, вдруг ты не знаешь.

Мой сердитый взгляд говорил: «Не считай меня глупенькой».

— Ладно, ладно. — Мама примирительно подняла руки. — Прости, что усомнилась в тебе, милая.

Я улыбнулась.

— Любишь удивлять мамочку?

Моя улыбка стала шире.

— Умница, — похвалила мама, обнимая меня за плечи. — Таких сообразительных девочек еще поискать, да?

Кивнув, я покосилась на папу с Кивой и нахмурилась.

Они на меня злились.

Только непонятно почему.

— Не расстраивайся, — шепнула мама, крепче прижимая меня к себе. — Они тоже тебя любят, милая. Прямо как мамочка.

— Нет, — возмутилась Кива. — Исключено. Я не пойду в другую школу.

— Кива, милая, мы это уже обсуждали. Пожалуйста, постарайся понять.

— Я сказала, нет! — закричала Кива. — В «Святом Джозефе» у меня друзья. Ты обещала устроить меня в старую школу, когда вернемся. — Она замотала головой и попятилась к двери. — Ты обещала!

— Мы пытались, Кива, — грустно ответила мама. — Но директор говорит, сейчас нет мест.

— Так нечестно! — Сестра громко всхлипывала. — Вся жизнь коту под хвост!

— Не преувеличивай, — попробовала успокоить ее мама. — Уверена, тебе понравится в «Святой Терезе».

— Учиться в школе для девочек, где заправляют монашки? Никогда!

— Всего полтора года, милая. Потом перейдешь в среднюю школу, к своим друзьям.

— Ненавижу тебя! — взвизгнула Кива и бросилась к лестнице, где сидела я. — Свали отсюда, Лиззи! — Она отпихнула меня ногой. — Вечно ты лезешь мне поперек дороги!

— Кива! — рассердилась мама. — Не смей срываться на сестре!

Мне хотелось попросить прощения, но слова не шли.

— Ты ни в чем не виновата, Лиззи. — Мама с улыбкой опустилась передо мной на корточки. — Ты не сделала ничего плохого.

Я погладила ее по щеке.

Всхлипнув, она зажмурилась и накрыла мою ладошку своей.

— Я не плачу, милая, — ответила мама на мой безмолвный вопрос.

Но я-то видела.

Чувствовала рукой мокрое.

— А теперь будь хорошей девочкой и ложись спать. — Мама открыла глаза и широко улыбнулась. — И помни, мамочка тебя очень любит.

Я тоже тебя люблю.

— Да что творится с этим ребенком?

— Майк, она не понимает.

— Кэтрин, она психически больна. Только слепой этого не увидит!

— Как у тебя язык поворачивается говорить такое про родную плоть и кровь?

— Я больше не могу, Кэтрин. Прости.

— Ты чертов трус, в этом вся проблема.

— У меня сердце разрывается, когда смотрю на нее.

— А у меня не разрывается, Майк? Но я, в отличие от некоторых, не убегаю, поджав хвост.

— Никто и не убегает, но я сам рехнусь, если останусь с ней под одной крышей.

— Порядочный отец не бросает свою дочь в трудную минуту.

— Кэтрин.

— Все, убирайся! Катись отсюда, Майк. Лучше жить одним, чем с бесхребетным трусом.

— С днем рождения тебя, с днем рождения тебя, с днем рождения, Лиззи! Поздравляем тебя!

Улыбающиеся родители и Кива, столпившись вокруг меня, пели праздничные песни.

Так здорово!

Я была на седьмом небе от счастья.

Даже папа улыбался, пока щелкал фотоаппаратом.