Книга Отпустить 10-го, страница 130 – Хлоя Уолш

— Но ведь она применила? — Клэр двумя руками вцепилась в Хью. — Гронья сделала что-то плохое, да?

— Не просто плохое. Ужасное, — мрачно подтвердил Гибс. — В полнолуние, на шестой день шестого месяца, Гронья похитила шестерых детей и утопила их в реке Баллилагин.

— Зачем? — Меня охватило жгучее любопытство — у Гибси история получалась гораздо страшнее, чем у Патрика. — Зачем она утопила детей?

— Она заключила сделку с дьяволом ради бессмертия, — замогильным голосом ответил Гибс. — А кровь шести невинных была платой.

— Ну да, — протянул не менее заинтригованный Патрик. — Твоя версия гораздо интереснее.

Гибс с самодовольным видом продолжил:

— Утром родители проснулись и не обнаружили своих детей. В городе началась паника. Поисковые отряды кинулись прочесывать местность.

— Обалдеть, — пробормотал Хью, потирая подбородок. — Шикарный из тебя рассказчик, Гибс.

— Наконец мертвые тела детей обнаружили на берегу реки, и у всех было вырвано сердце!

— С ума сойти! — испуганно вытаращила глаза Клэр. — Ведьма съела их сердца?

— Хуже, — ответил Гибси. — Она забрала их и положила на свой дьявольский алтарь.

— А как горожане узнали, кто убил детей? — спросила я, пододвигаясь к Хью. — Они нашли в доме Гроньи сердца?

— Именно. — Гибси озарил меня фонариком и снова перенаправил луч на себя. — Когда все выяснилось, жители Баллилагина пришли в ярость.

— И что они сделали?

— Обратились за помощью к другой колдунье, — рассказывал Гибси завороженным слушателям. — Могущественной жрице из соседней деревни.

— И о чем ее попросили?

— Родители убитых детей, да и все горожане, решили, что наказание должно не уступать преступлению, и убедили жрицу обречь Гронью на вечные муки, наложив на нее чудовищное, поистине бесчеловечное заклятье.

— Какое?

— Все согласились, что смерть — слишком легкое наказание, какой бы медленной и мучительной она ни была, поэтому горожане вместе с колдуньей сотворили заклинание, чтобы навеки отправить Гронью в чистилище.

— Чистилище? — вздернула бровь Клэр. — А что это?

— В чистилище обитают неприкаянные души, — пояснила я. — Они и не там, и не тут.

— Верно. После смерти ты как бы застреваешь между мирами, — подтвердил Хью, обнимая нас за плечи. — На земле тебя больше нет, но в ад или в рай твоя душа тоже не попадает. Остается чистилище.

— Той ночью, едва солнце село на западе, жрица попросила богов проклясть злую ведьму, а горожане привязали Гронью к столбу на холме позади ее дома и сожгли заживо.

— Проклятье, Гибс, — выдохнул Патрик, качая головой. — Пожалуйста, скажи, что это еще не конец.

— После ее смерти жители Баллилагина считали, что с ведьмой покончено. Так оно и было... первое время...

— А потом?

— Шесть лет спустя еще шестеро детей пропали, а утром их тела нашли на том же берегу, и у всех было вырвано сердце.

— Какого дьявола? — испуганно пискнула Клэр. — Это уже перебор.

— По легенде, жрица допустила роковую ошибку в заклинании, — ледяным тоном вещал Гибси. — Отныне раз в шесть лет, каждый шестой день шестого месяца, ведьма возвращается и рыщет по городу в поисках новых шести жертв.

— О господи, у меня мурашки по всему телу, — захихикала я, прильнув к Хью.

— Гронья утопила первых детей, потому не может ступать в воду и обречена скитаться по суше, где приняла смерть. Легенда гласит, что иногда в ночи раздается истошный вой. Это Гронья кричит в загробном мире, где ее снова и снова сжигают заживо.