Книга Когда не все дома, страница 81 – Мария Болдина

И она, не спрашивая ни о чём, последовала за Вадимом, когда он позвал за собой, потом хлопотала по дому, виновато склоняя голову, привычно потупив глаза. А Вадим вдруг поднялся и стал помогать ей: расстелил на полу лежавший у стены небольшой круглый ковёр, выдвинул ящик комода. Дина приняла у него из рук стопку пододеяльников и простыней, бельё было накрахмалено, отглажено, и ей захотелось выкинуть то, к чему прикасались руки другой женщины. Она пообещала себе, что сделает это, лишь бы только пережить уходящий день и надвигающуюся ночь.

— Я за продуктами, — объявил Вадим, обуваясь у двери в прихожей.

— Нет! — выкрикнула Дина и тут же стушевалась, залилась краской.

— Боишься, что не вернусь?

Динь кивнула, вымученно улыбаясь.

— Вот дурёха, — с лёгкой усмешкой упрекнул её Вадим. — Куда же я денусь…

Дина в немой мольбе прижала сцепленные ладони к груди.

— Одевайтесь, вместе съездим, — сдался Вадим.

Шопинг успокаивает, если, конечно, не экономить. Вадим тратил широко, явно любуясь, как Дина и Алинка суетятся у прилавков, выбирают продукты, а потом дома ещё раз всё перетряхивают и осматривают покупки, доставая из пакетов. Дина искоса бросала на Вадима тёмный взгляд, силясь поверить, что, действительно, этот мужчина никуда от неё не денется.

* * *

Рядом с Вадимом едва слышно вздохнула женщина, даже во сне судорожно цеплявшаяся за его ладонь. Ему всегда, с самого первого дня знакомства, было жаль её. Дина, когда к ней обращались мужчины, вбирала голову в плечи и выглядела забитым несчастным зверьком. Приручить такую, заставить её улыбнуться, довериться было непросто. Он сумел. Но всё равно иногда видел, как она ёжится и прячет глаза от безотчётного страха. Тем удивительнее было, как тихая и послушная Динь-Динь сумела прибрать всё к рукам. Впрочем, и Вика, неторопливая, рассудительная Вика, оказалась на редкость предприимчивой. Кто мог ожидать от Виктории таких скоропалительных решений? Просто-таки выскочила замуж, по-другому и не скажешь. Женщины… Они всё решили за него. Но Вадим не чувствовал обиды на судьбу, тоже, между прочим, женщину, и с непростым характером.

Наверное, Виктория была латентным жаворонком: она снова легко переключилась на больничный режим, когда будят в шесть утра, а отбой в девять вечера. В понедельник Вика проснулась ещё до подъёма. Было слышно, как ходят по коридору медсёстры, подготавливая всё необходимое для утренних процедур. Вязкая полудрёма не отпускала, воспоминание об уикенде путались со сном. А снился Алекс. Когда просыпалась, была уверена, что он тут, рядом, только руку протянуть. Выпутавшись из сна, вспомнила, что уже четвёртый день и третью ночь как лежит в больнице.

Вика поднялась с кровати, но свет включать не стала. В темноте лучше вспоминалось. Волнительной выдалась минувшая суббота:

забор анализов и врачебный обход, который в областном перинатальном центре даже в выходной день проходил гораздо торжественнее, чем в их небольшой городской больнице;

завтрак и обед, ни по виду, ни по вкусу не отличавшиеся от привычного детсадовского меню;

путаный разговор с Вадимом, когда сказано слов десять, не больше, а передумано и решено на долгие годы вперёд;

Алексея — долгожданного гостя, который сначала заглянул в окно третьего этажа, немного испугал, удивил, спутал все планы и только потом вошёл через дверь.