Книга После развода. Дойти до края, страница 111 – Марина Безрукова

Обмакнув ролл в соус, Катя ловко отправила его в рот и с интересом принялась листать ленту в телефоне. Мне стало не по себе.

— Катя… - позвала я ее. Дождалась, когда она на меня посмотрит. – Неужели ты думаешь, что кто-то смог бы тебя заставить? Такие вещи люди делают добровольно. Это из сердца идет… из души…

Катя хмыкнула, и я почувствовала, как обдало жаром щеки. Она не понимает о чем я. Сердце и душа, это, увы, не про мою младшую дочь.

— Не знаю, мам… Сердце сердцем, а свой шанс упускать тоже глупо. Есть ведь всякие банки доноров. Женя может и подождать. А в спорте никто ждать не станет. Конкуренция. – Что? Что я такого сказала? – недоуменно спросила она, заметив мой взгляд.

— Ну да… - помолчав, ответила я. – Конкуренция – она такая. Не только в спорте. Ты же тоже, получается, не смогла конкурировать с Лерой. Из-за Мирона. Всё по-честному, так?

Я сама не поняла, как я смогла сказать такое. Да и зачем? Стало обидно за Женю? Или просто я оказалась не готова расписаться в родительском провале?

— Про сердце говоришь, - усмехнулась Катя. – А сама бьешь по больному.

Она бросила палочки и откинулась на спинку стула, сложив на груди руки. Красивое лицо застыло, как на картине художника.

— А он мне не нужен, - губы чуть дрогнули. – Он придурок и ничего такого в нем нет. И семейка… нищебродская. Мать кассирша! Здравствуйте, пакет нужен? – пискляво передразнила она.

Катя фыркнула, потянулась к соку и сделала большой глоток. Не выпуская стакан из рук, продирижировала в воздухе.

— Как раз уровень Лерки. Ей объедки подбирать норм.

Она брезгливо потыкала надкусанный ролл, словно демонстрируя наглядно, что именно досталось ее когда-то лучшей подруге. Видя, что я никак не комментирую, с вызовом посмотрела мне в лицо. Ждала, что я начну стыдить и возмущаться. Но я лишь пересела в кресло и открыла ноутбук.

— Убери со стола и помой посуду.

Объяснять что-то человеку, который на всё смотрит сквозь призму цинизма и глупости, бесполезно. Что выросло, то выросло. Да и сил не было. Все мысли вились вокруг Жени.

Снова открыла медицинские документы. Что я в них хочу обнаружить? Послезавтра прилетает Горан. Он нисколько не усомнился в том, что Женя его дочь, хотя я была готова и к тесту. И это нисколько бы меня не унизило. Я вообще не думала об этом. Для матери нет унижений, когда речь идет о здоровье и жизни ее ребенка. Но, вероятно, теперь он поверил, что в письме, написанным мною двадцать пять лет назад, была правда.

Особо мы больше ничего не обсуждали. Разговор был похож на мокрую шерсть, из которой мы старательно вытягивали соринки. Не затрагивая прошлое, говорили только о диагнозе и возможности лечения Жени. Как будто это, и правда, сторонний донор, а не человек, для которого в моем сердце всегда был отведен отдельный уголок.

Я ничего не спросила о его семье. Он не расспрашивал о моей жизни. И всё же я боялась этой встречи. В глубине души угольком тлела обида. Слишком легко Горан от меня отказался и женился на другой. Помню свое недоумение и боль. Разве не заслужила я банального объяснения? Просто слов. Юля, извини, так вышло, мы больше не будем вместе. Это было бы честнее.

— Я, наверное, в Питер поеду, - сказала Катя, вытирая полотенцем руки. – Домой.

— При условии, что папа будет либо жить с тобой, либо каждый день проверять, - быстро ответила я.