Книга После развода. Дойти до края, страница 106 – Марина Безрукова

— Мама! Мам… - вскрикнула она, увидев меня.

Кинулась навстречу, повисла на шее и уткнулась носом куда-то в ухо. Я гладила ее по спутанным волосам, ждала, когда успокоится.

— Что случилось? Как ты узнала, что я здесь?

— Я поехала домой, тебя там нет, позвонила на работу, тетя Оксана сказали ты в Москве, я поняла, что ты у Жени. Я ей звонила. Она не отвечает.

Катя пробубнила эту фразу, не глядя в глаза. Стояла, нахохлившись, щурила припухшие от слез веки.

— Почему ты мне сразу не позвонила?

Опустив голову, Катя молчала. Светлые волосы шторкой закрыли лицо.

— Я боялась, - наконец произнесла она.

— Чего?!

Катя обхватила себя руками и с трудом выдохнула:

— Я боялась, что ты не захочешь меня видеть. Скажешь, что это мои проблемы и чтобы я к тебе не приезжала.

Я чуть не застонала, приложила кулак ко лбу: господи, ну как? как донести этим детям, что родители не монстры. Даже обиженные родители.

— Папа знает, что ты тут? – спросила я, вынимая телефон.

И словно в подтверждение моих опасений, полился звонок от Ромы.

— Юля! Катя сбежала! Она подралась с Лерой. Поругалась с Таней. Не пришла ночевать. Я думал, она у нас, но ее там нет. Она у тебя?

Я чуть не съязвила, чуть не припомнила, как он радовался, что Катя его поддерживает, а теперь почему-то бегает, ищет по всему городу с фонарями. Или не ищет? Только под утро прочухался… Папаша.

Но рядом стояла Катя – несчастная, зареванная. И я не смогла при ней напомнить о ее же предательстве. Главное, с ней всё в порядке, остальное не так важно. Даже если она только хотела отца проучить и сегодня же захочет уехать, я куплю билет без вопросов.

— Да, она у меня, - сухо отчиталась я.

— Фу-у-х, слава Богу… Вы где? На Предпортовой? Там… там не очень…

— С каких пор тебя это стало волновать, Рома? – я постаралась вложить в эту фразу столько язвительности, сколько смогла.

В трубке стало тихо, я даже подумала, что Рома отключился.

— Перестань, Юль, - наконец тяжело вздохнул он. – Я ведь не хочу ничего плохого. Просто навалилось всё… Я устал и думал, что…

— Ром, мне некогда, - перебила я его. – Я тороплюсь.

— Возвращайтесь домой, Юль. Живите там, пока… пока не решится всё с квартирой. И… не надо в суд. Сами разберемся. Что деньги зря тратить?

— Рома, я, правда, не могу сейчас это всё обсуждать.

— Подожди! Подожди, Юль… Дай мне Катю. Пожалуйста…

Я вопросительно посмотрела на дочь, но она поджала губы, сверкнула глазами и отвернулась.

— Нет, Ром, она не хочет с тобой разговаривать. Всё, пока.

Я убрала телефон, ждала, когда Катя сама заговорит, но она молчала. Смотрела в сторону, шмыгала носом и прерывисто вздыхала. Я знала свою девочку, как облупленную. Это не просто истерика и каприз, случилось что-то посерьезнее.

— Пойдем? - я медленно пошла к выходу.

Катя побрела за мной. Вид у нее был абсолютно несчастный. Я мельком поймала ее взгляд и поразилась, сколько в нем боли и растерянности. По шее расползлись красные пятна, верный признак, что она сильно нервничает.

— Давай зайдем кофе выпьем. Тебе надо что-нибудь съесть, - предложила я.

Мы устроились на мягком диванчике друг напротив друга. Катя крутила перед собой стаканчик с латте, смотрела на нарисованное на пенке сердечко. С мокрых ресниц снова сорвалось несколько слезинок, а потом они просто горохом посыпались по щекам. Упали даже в кофе.