Книга Осень, когда я всё узнала, страница 42 – Марина Безрукова

— Я уже сказал. Мне несложно повторить. Я буду жить здесь. Даже если ты добьешься развода, это ничего не изменит.

— Живи, - я пожала плечами. – Пока не разделим квартиру. Точнее, деньги за нее.

— А вот с этого момента я расскажу подробнее...

Произнес это Дима с таким видом, будто собирался сообщить очень приятную новость. Я поняла, что он готовился заранее и теперь явно наслаждался моментом. От вчерашнего трясущегося человечка с бледным лицом не осталось и следа.

— Значит так. К сожалению, ты права, квартира делится пополам. Хотя твоего здесь ничего нет. Это если по справедливости. Но закон есть закон, - Дима вскинул перед собой руки, словно соглашался с судом.

И где он научился так паясничать, - невпопад подумала я. – Прямо театр одного актера.

— Но прежде чем ты решишь взять всё и поделить в пролетарском духе, я бы хотел обрисовать кое-какие перспективки. Смотри. Квартира выставляется на продажу. Допустим, случилось чудо и ее быстро покупают. Я отдаю тебе половину денег, и ты бежишь покупать себе жилье. Так?

Он пытливо заглянул мне в глаза. Я никак не отреагировала. Дима удовлетворенно кивнул.

— Так. Как ты думаешь, Лидия, что ты сможешь купить в этом районе? А? Думай, Лида, думай! Не придумала? Ладно, я тебе подскажу. Купишь ты, Лидия, однушку, в лучшем случае. Убитую. Двушку, увы, не потянешь. И? Как ты там с Лёнькой собираешься разместиться?

Дима вытаращил глаза и мне захотелось вмазать по его холеной, наглой морде. Не пощечину дать, а прямо в нос кулаком врезать. Разбить до крови.

— Но! Ты же умная, да? Ты же купишь двушку в другом районе. Подальше. Выход же?

До меня стало доходить, куда он клонит, и он по моим глазам догадался, что я всё поняла. Потому и расплылся в еще более омерзительной улыбке.

— Нет, Лида, не выход, - он причмокнул и подмигнул.

Боже, когда он прекратит свои ужимки, как дешевый клоун в шапито? - промелькнула усталая мысль.

— Да, да, Лида. Как только ты переезжаешь, Лёня вылетает из гимназии, как пробка. Если ты помнишь, с улицы всех подряд туда не берут. Нужна прописка в этом районе. Нет, ты, конечно, можешь перевести его в дворовую школу, только вот приживется ли? Таких там не любят. Таким там морду бьют. Там шпана не церемонится. Им гимназисты-умники, как кость в горле.

Дима картинно чиркнул себя ребром ладони по шее.

— А я, в отличие от тебя, забочусь о будущем сына, и не хочу, чтобы он сидел в школе с гопотой. И на суде об определении места жительства я этот аргумент приведу, не сомневайся. Ты оставишь Лёню у меня?

Он потянулся к вазочке с леденцами и, кинув в рот один, принялся его грызть. Никогда конфеты не рассасывал, всегда грыз.

— Лёня сам может решить, он не маленький,- попыталась отбиться я.

Дима кивнул, будто согласился.

— С кем жить, конечно, пусть сам решает. А вот насчет образования – нет. Поэтому, Лида, ничего мы делить не будем ровно до того момента, как Лёнька не закончит школу. То есть еще два с половиной года.

Я вскинула голову, и в глазах, видимо, отразилось такое, что Дима посуровел лицом и прищурился. Он рывком наклонился вперед и обдал меня горячим тяжелым дыханием.

— Опеке очень не понравится, Лида, что на ребенка претендует мамаша без хорошего жилья и с нищенской зарплатой, которой еле-еле хватит на еду. О репетиторах, бассейнах, спортзале и занятиях по программированию придется забыть. Только дворовая школа в спальном районе. Потом в лучшем случае, колледж. Ты спроси Лёню, кем он хочет стать – архитектором или штукатуром-маляром?