Книга Аромат прозрачной ночи, страница 59 – Тихая Аканэ

— …С неприятными запахами ведь как – они у каждого свои, – замечает Саку-сан. – Обычно считается, что любое зловоние от антисанитарии, но все сложнее. Запах пота, как и грязь, может выполнять защитную функцию. Животные не моются – и здоровы, а слишком чистая кожа сохнет и становится уязвимой для ультрафиолета. Лично меня смущают не столько бродяги, сколько полицейские. От них разит стрессом: страх, подозрительность, раздражение, усталость… От бездомных, кстати, стрессом почти не пахнет.

— Это от меня сейчас наверняка стрессом разит, – стонет Синдзё. – И заказ, между прочим, накрылся. Теперь полиция будет девчонку искать, а не мы. Что с этой Мию? Где она?

Саку-сан молчит.

— Мертвая, что ли?

— Кровь. На дне сумки была женская рубашка с пятнами крови. Бездомные, наверное, одежду продали, осталось только то, что никто не купит, – нижнее белье и испачканная рубашка.

— А, кровь… – хмыкает Синдзё без особого удивления. – Ну, тогда и слава богу, что полиции этим заниматься.

Такое ощущение, что с подобными ситуациями эти двое сталкиваются уже не в первый раз.

— Не думаю, что она мертва. Судя по запаху, повреждения поверхностные. Да и крови не так много. Скорее всего, сопротивлялась, когда ее раздевали.

— Значит… – понизив голос, говорит Синдзё и косится на меня.

— Следов сексуального насилия нет. Вещи не пахли ни спермой, ни мужским возбуждением. Только страхом Мию. Думаю, ее раздели, чтобы она не сбежала.

— Но преступник – мужчина?

Саку-сан не отвечает. Наши глаза снова встречаются в зеркале.

— Извини, что заставил беспокоиться, – говорит он. – Но питаться все равно нужно. От голода и стресса желудок может разболеться.

— Хорошо, учту, – говорю я, совершенно не чувствуя смущения.

— И спасибо, что кетчуп приготовила.

— Сейчас как раз остывает.

— Запах специй мне очень помог. Пряная нотка придает аромату законченность – и в парфюмерии, и в кулинарии.

Я вспоминаю, что в особняке всегда веет травами. Быть может, огород для того и служит, чтобы защитить Саку-сан от внешнего мира.

— Давай куда-нибудь перекусить заедем, – устало говорит Синдзё.

— Не люблю есть вне дома, – отрезает Саку-сан и продолжает смотреть в окно. – …Раздевал Мию-сан мужчина – тот же, что сумку выбрасывал, – произносит он через некоторое время. – Но я засомневался, потому что там и женских запахов очень много. И еще какой-то химии.

— Наркоман, что ли?

— Медленно соображаешь. Я ведь уже дал тебе подсказку, – усмехается Саку-сан.

— А может… – Не выдержав, я наклоняюсь к ним с заднего сиденья. – Может, преступник – парикмахер?

У меня все не выходит из головы, как Саку-сан в полиции дотронулся до моих волос. Запах он мог уловить и без этого – как уловил, что я с утра не ела, просто сидя со мной в одной машине.

— Итико-сан, тебе бы с Синдзё работать!

— Нет уж, воздержусь.

— Это еще что за разговоры? – ворчит тот.

— Синдзё, позвони своим заказчикам. – Саку-сан прищуривается, словно дикое животное, выслеживающее добычу. Он снова похож на самого себя: элегантный, холодный, собранный. – Спроси, в какой салон Мию-сан ходила раньше. Не самый последний, а предыдущий. Если они так трясутся над дочерью, как ты описывал, то должны знать.

— Нам же только что сказали в это не лезть…

— Поспеши, а то нас опередят. Если сделаешь, как говорю, я согласен даже в ресторан с тобой пойти. А может, и оплату от клиентов получишь, с которой уже распрощался. – Саку-сан, похоже, чрезвычайно доволен собой. Синдзё, склонившись над рулем, лишь тяжело вздыхает и сбрасывает скорость.