Книга Партия на любовь, страница 91 – Виктория Арана

С мамой и папой мы чаще списывались в семейном чате, ведь говорить с ними вслух тоже было сложно. Да и вообще все стало как-то сложно. В голове все время крутились слова, что я недостойна его. Что я ему мешаю. Что из-за меня все только хуже. Самое страшное, что я чувствовала их правоту. Видела, как тускнеет Максим из-за моего состояния. Видела и ничего не могла с этим сделать. Мы действительно мучили друг друга и не могли отпустить.

Дома я сразу пошла собираться. Расстроилась, когда джинсы чуть с меня не свалились. Натянула спортивки, как можно туже затягивая узел. Они повисли на мне мешком, как и футболка. Я смыла макияж, чтобы потом не думать об этом в общаге, завязала потускневшие волосы в узел на затылке.

Максим внимательным взглядом провожал каждую вещь, отправляемую в рюкзак, будто бы проверяя, не насовсем ли я переезжаю в общагу. Глупый. Если бы собралась уходить, сделала бы это иначе.

— Могу тебя поцеловать? – спросил он, медленно приближаясь, будто боясь напугать.

Я замерла, посмотрев на него. Максим давно старался лишний раз ко мне не подходить, за что я была ему благодарна.

— Раньше ты разрешения не спрашивал.

С каждым днем я все сильнее отдалялась. Хоть мы и спали вместе в одной кровати, я всегда откатывалась от него на край. Физическая близость быстро сошла на нет. Максим боялся оттолкнуть меня еще сильнее, не понимая, как вести себя. В последние три ночи я даже укрывалась отдельным покрывалом, говоря, что он вечно меня раскрывает. К слову, это тоже была ложь.

— Раньше ты и не смотрела на меня, как дикая кошка, попавшая в ловушку, – грустно ответил Максим, обнимая меня.

Сердце пустилось в пляс, когда он слегка наклонился, следя за моей реакцией. Решила послать все к черту хотя бы на пару минут. Пусть страшно, обидно и горько, но казалось, что это того стоило. Именно сейчас. Закрыла глаза и приподнялась на цыпочках, поцеловав его первой. Все же, несмотря на происходящее, у меня были к нему сильные чувства, хотя я об этом так и не решилась сказать. Тревога замучила так, что казалось, я не могу чувствовать ничего, кроме нее.

Максим пылко ответил, резко прижав меня к себе крепче. Я успела забыть, как хорошо находиться в его руках. Ладонями прошлась по широким плечам, коснулась оголенной полоски кожи над воротником и зарылась в темные волосы, притягивая Максима к себе. Теплые руки скользнули под футболку, вызвав волну трепещущих мурашек. Прикосновения все еще безумно приятны, до такой степени, что стало плохо. Я едва не задохнулась от нахлынувших ощущений, а потом внезапно всхлипнула, едва не разрыдавшись.

Максим убрал от меня руки и сделал шаг назад. На его лице отразились боль, обида и непонимание. Не могла перенести этого вида. Стало невыносимо горько.

— Ева, я больше не могу так. Не могу! – воскликнул Максим, не в силах сдержать эмоции. – Что происходит?

Я отвела взгляд. Не знала, как выразить все то, что чувствовала. В момент самого глубокого отчаяния и страха вдруг поняла, что люблю его. Люблю всем сердцем. Люблю и не могу сказать об этом, ведь он сам подобного не говорил. Да и стоило ли? Обида и тревога за молчание о Лизе ядовитым червячком отравляли мое сердце. К тому же я не понимала, как эти чувства отразятся на нашей жизни. Может, станет только хуже, если на нем повиснет еще хотя бы грамм ненужной ответственности. Моя жизнь катилась в бездну, и я не хотела тянуть его за собой.