Книга Партия на любовь, страница 90 – Виктория Арана

— Извини, что-то засиделась. Работать осталось всего-ничего, а у меня только начало получаться, – выдала я первую пришедшую на ум ложь.

Максим слабо улыбнулся, беря меня за руку. По лицу видела, хотел сказать что-то еще, но сдержался. Наверняка не поверил ни единому слову.

— Уверен, будет получаться и дальше. Захочешь – возьмешь маленькую подработку, чтобы развивать навык.

— Посмотрим, – ответила я, неуверенно пожав плечами. – Сегодня переночую у девочек в общаге, ты не против?

Максим посмотрел на меня так, будто я ударила его под дых. Он и до этого выглядел расстроенным и уязвленным, но мне срочно нужно было побыть подальше от него.

— Если дело в том, что ты не хочешь больше спать со мной в одной кровати… – начал он низким голосом, заглядывая мне прямо в душу.

— Нет, что ты, – я поспешно остановила его размышления. – Девочки давно звали, я отказывалась. Но сейчас приближается последний учебный год. До него осталось буквально пять дней. Хочу пообщаться с ними, вот и все.

— Тогда, может, позовешь их к нам? Я не буду мешать.

Казалось, от этого вопроса зависит вся его дальнейшая жизнь. Я попыталась улыбнуться, получилось плохо.

— Мы же о тебе тоже будем говорить, а в твоем доме у меня язык не повернется перемывать тебе косточки.

— В нашем доме, – поправил он.

— По документам он твой, так что я ничего не перепутала, – отшутилась я, шагнув к машине. Его это явно успокоило: я не садилась в нее уже две недели. – Отвезешь за пижамой? Хорошо бы еще в магазин заехать, взять нам что-нибудь перекусить, а то я на твоей полезной еде скоро превращусь в фитоняшку.

Соврала. Мне кусок в горло не лез, и еда была здесь ни при чем. Я все время нервничала, боялась сделать лишний шаг. Казалось, в любой момент кто-то может наброситься на меня с кулаками или облить чем-нибудь серьезнее, чем газировкой. Телефон и вовсе теперь строго ассоциировался с негативом. Пользовалась я им только для общения в трех чатах.

— Конечно. Все что угодно, – вздохнул Максим, нервно проведя по волосам.

Скорее всего, в гугле не было ответа на вопрос «что делать, если твоя семья и все их друзья хейтят твою девушку в интернете и в жизни». Или был, но ответ Максиму не понравился. Я вот даже не пыталась это гуглить, хотя Женя горела праведным гневом, вступая в рьяные разборки с каждым, кто плохо говорил обо мне.

По дороге написала девочкам из общаги, а они только обрадовались. Сказали, что комендант давно про меня забыл, как и мой спальник, который уже покрылся пылью. Попросили захватить сухариков и желе.

В магазине мы набрали целую корзину. Максим складывал в нее все, на что падал мой взгляд, надеясь, что я нормально поем.

Он не говорил, но я видела беспокойство в его глазах. Видела, как он смотрит на мое сильно похудевшее тело. В холодильнике появлялось все больше разной еды, которую полезной не назвал бы даже трехсоткилограммовый человек.

Однажды я открыла холодильник, собираясь выпить прохладной воды, и увидела любимое жаркое в горшочках. Такое готовила мама, если видела, что я чем-то расстроена. Узнала по посуде. Видимо, в отчаянии Максим доехал до моих родителей. Но говорить о причинах моей своеобразной голодовки со мной не стал. Очевидно, боялся ответа.

Домой я тоже перестала ездить, хотя он постоянно предлагал, да и родители звали. Не могла. Еще расплачусь и останусь там насовсем. Знала, мама по одному взгляду все поймет. Единственное, я старалась ходить на тренировки Кирилла, когда могла. Он всегда светился, заметив меня на скамейке. Максим поддерживал, говоря, что для мелкого это очень важно.