Книга Партия на любовь, страница 87 – Виктория Арана

— Серьезно? Да из-за нее ты взял бронзу! Если бы она тебя не отвлекала, все могло получиться лучше! – Мама Максима стукнула по столу. Посуда звякнула, напряжение уже можно было резать ножом и намазывать его вместо масла.

Наши шутки оказались совсем не шутками. Вся семья смерила меня недовольными взглядами, пока я едва удерживалась от того, чтобы не разрыдаться или не заорать на них. Да я ведь ничего им не сделала! И Максиму тоже не сделала! Никогда не хотела ни им, ни ему, тем более ему, зла.

— Да, действительно, все могло случиться иначе. Бронзу я взял именно из-за нее, – твердо сказал Максим, перетягивая взгляды на себя. – Россия впервые в истории взяла на Олимпиаде медаль в моей дисциплине, и это все благодаря Еве. Я знал, что она смотрит. Пусть не на скамейке рядом, а в записи или в эфире. Знал, что болеет за меня, а не за медаль. Знал, что, как увидит, напишет миллион сообщений, толком даже не зная правил. Знал, что будет гуглить все незнакомые слова, ругаться и не понимать, что происходит, как считают, когда и кто подает, как подает и так далее. Потому что ей безразличен теннис, но не я. И я старался. Так, как еще никогда не старался. Потому что впервые не боялся проиграть. Я безумно хотел выиграть, это стало настоящей одержимостью. Хотел, чтобы она увидела мою победу. А не так, как было в детстве, когда я играл боясь, что вы увидите мой проигрыш. Чувствуете разницу?

После этой гневной тирады воцарилось молчание. Максим злобно посмотрел на всех по очереди, потом встал.

— Спасибо за чудесный ужин. – Он повернулся к родителям. – Мама, папа, вам отдельное спасибо за все, что вы в меня вложили. Можете не сомневаться, любой мой успех принадлежит вам. Вы никогда не экономили на моем развитии, поэтому каждая победа – это результат ваших вложений. Ценю все ваши поступки. Если бы вы не заставили меня работать на широкую публику, то никаких контрактов, нормальных доходов и высокого уровня жизни я бы не получил. Но еще хоть раз кто-нибудь попробует оскорбить Еву – и ноги моей здесь больше не будет. Всем хорошего вечера.

Он взял меня за руку и потянул прочь. Никто с нами не прощался, поэтому и я не стала, потому что поперек горла встал горький ком. Могла расплакаться в любой момент. Было неприятно все это слушать. Все еще не знала, правильно ли поступила, затыкая себя. Мои бы не оценили, если бы я взорвалась. Можно сказать, старалась ради них.

Максим усадил меня в машину, закрыл дверь, а потом сам буквально рухнул на водительское сидение. Он нервно стучал пальцами по рулю, ожидая, пока откроются ворота. Стоило им разъехаться, как он вжал педаль газа в пол и втопил по трассе.

— Прости, что тебе пришлось это слушать. Думал, пройдет лучше, – севшим голосом сказал он.

Я ничего не ответила ему, отвернувшись к окну. Не могла. Не хотела. Необъяснимое чувство предательства терзало изнутри. Неужели все они говорили серьезно? Особенно про Лизу? Его семья ждала, что они поженятся, а потом наплодят собственных спортсменов? Почему он не сказал? Уверена, что я имела право знать. До конца дороги пришлось сдерживать слезы. Еле донесла их до душа, где смогла, наконец, дать им волю. Жаль, что без громких рыданий.

То, что началось после того злосчастного ужина, выбило у меня землю из-под ног. С каждым днем становилось все хуже, я не знала, куда спрятаться и как реагировать. Все мои социальные сети взорвались негативом. Спортсмены разного калибра и их друзья набросились на меня, как голодные псы на загнанную добычу. Яд сочился из каждого комментария, отравляя меня через экран.