Книга Партия на любовь, страница 107 – Виктория Арана

Вообще-то, я первая собиралась извиняться. Ведь, по сути, все это произошло только по моей вине. Его вины не разглядеть и под лупой.

— А ты сможешь простить то, что я не дала тебе возможности высказаться?

Максим с тревогой всматривался в меня, будто боялся, что стоит моргнуть, и я исчезну. Возможно, пока я сюда шла, мне этого хотелось. Но только не теперь. Снова оказавшись в его объятиях, я почувствовала себя полноценной. Под ногами словно появилась опора, хотя стояла я на них, конечно, скверно.

— Ни секунды тебя ни в чем не винил. Раз ты поверила в провокацию, значит, до этого я что-то сделал не так. Не дал тебе должной уверенности в партнере, что для тебя убийственно, учитывая историю с бывшим, – выдал он разом, под конец сбив дыхалку. – Так ты сможешь меня простить?

— Уже простила, – кивнула я, трогая любимого. Решилась. Сейчас или никогда. – Мне нужно тебе кое-что сказать.

Максим остановил меня рукой, потом выдал пулеметную очередь из слов:

— Я люблю тебя. Безумно. Не могу найти правильных слов, чтобы выразить, насколько сильно. Уже давно. Очень. Очень сильно люблю. Думал, сойду с ума, если ты так никогда со мной больше не заговоришь, и я не смогу сказать тебе это прямо, а не завуалированно.

Я не поверила ушам, зато теперь точно верила своему сердцу. Глянула на него из-под опущенных ресниц, внезапно смутившись.

Решимость таяла на глазах, поэтому пришлось поторопиться:

— И я тебя люблю. Больше всего на свете.

Меня накрыло небывалым облегчением. Надо было раньше сказать. Сразу, как поняла это. Не думала, что это настолько приятно – как слышать, так и говорить. Все проблемы показались сущим пустяком. Разберемся и с родителями, и с медиа, и с дикими поклонницами. Со всем, если будем вместе.

Максим замер, прищурился, а потом улыбнулся так, что меня ослепило. Губы накрыло очередным поцелуем. Глубоким, переполненным нежностью. Идеальным. Потрясающим. Очень голодным. Стало жаль, что я не доехала до него. Но так он хоть немного поспал. Я надеюсь.

Шею ломило от напора, люди свистели, смущая меня донельзя. В конце концов, мы же не в фильме каком-нибудь. Боль внутри постепенно смывалась эйфорией. И как я только могла сама себя закапывать в пучину безысходности? Как можно было резать себя наживую вместо того, чтобы во всем разобраться?

Максим снова отстранился, чтобы посмотреть на меня. Я чувствовала, что и он дрожит. Правда, чуть меньше, чем я. Видела, насколько он измучен. Видела, что ему было очень, очень плохо. Стало безумно стыдно, что я заставила нас обоих через все это пройти.

— Я не изменял тебе. Никогда. У меня никого не было с первого дня, как увидел тебя. Мне прислали те же фотки, но они старые. Даже не помню, когда их делали. Но это не важно. Для меня ни они, ни тем более Лиза, ничего не значат. Никто не значит, кроме тебя.

— Я такая глупая, – всхлипнула я, прикрывая лицо ладонью. – Сразу всему поверила, даже на секунду не усомнившись в происходящем. Не могла не поверить. Понимаешь? Не могла. Это казалось почти очевидным. Мы же из разных миров. Совсем. А Лиза… Я же видела ее. Она в сто раз красивее, спортивная, еще и гимнастка. Идеал, любой бы умер, если бы она обратила на него внимание. И твои родители… Они сказали, что вы должны быть вместе. Вы, а не мы. А у нас… У нас все равно ничего не могло сложиться. Я ведь не спортсменка. Совсем. Даже отдаленно не спортсменка.