Книга Развод на спор, страница 75 – Любовь Попова

Всё делаю быстро, ловко — руки заняты, а внутри распирает хорошее настроение.

Настоящее, редкое.

Секс по утрам действительно бодрит.

Ни один фитнес не сравнится — ни по эффекту, ни по удовольствию.

Я даже пританцовываю между плитой и столом — чуть, плечами, бёдрами.

Смеюсь себе под нос.

Вот она, счастливая жена.

Вдруг сквозь радио пробивается звонок.

Номер знакомый. Артемий.

Моментально перестаю двигаться.

Экран светится его именем, и внутри что-то подсказывает — взять.

Сейчас я заставлю его извиняться, гада такого.

— Даш, привет. Извини, трубку не смог вчера взять.

— Сволочь ты, Тёмка. И мужа моего спаиваешь.

— Да, грешен. Каюсь.

— А за свои провокации не хочешь покаяться?

— Какие провокации?

— Насчёт моей груди… и что ты там ещё наговорил Марку?

Пауза. Он хмыкает.

— Привёл его в тонус. Да мы коротко поговорили о тебе.

Я потом спать ушёл, а они с Ксюхой остались бухать дальше.

Миг.

И я будто выпадаю из собственного тела.

Отклеиваюсь от того места, где стою, и смотрю на себя со стороны —

на застывшую улыбку,

на пальцы, судорожно сжимающие край столешницы,

на лицо с закрытыми глазами.

Открываю их. Возвращаюсь.

В кухню.

В утро.

В реальность.

Туда, где мой муж соврал.

— Даш, ты тут? — спрашивает Артемий.

— Конечно. Ты прям там спал?

— Ну да, в комнате отдыха.

— А Марк?

— Ну, он на диване валялся, когда я его разбудил.

— А Ксюшу… Ксюшу-то до дома довезли?

— Ну Марк довез, конечно. Я прямо отсюда к матери поехал. Она, кстати, привет тебе передаёт. Помнит тебя.

— Я тоже помню. Привет ей.

— Так, может, в гости приедешь, поздороваешься?

— Обязательно, — говорю ровно, настолько ровно, что даже внутри становится пусто.

Его дружелюбный, лёгкий тон, словно ничего не было, словно всё — в порядке, вдруг больно хрустит внутри меня, как тонкие кости под тяжестью. Как пляски на костях моей души.

Спросить?

Да разве он ответит.

А может, я всё себе накрутила.

Может, и правда — ничего не было.

Ну бухали.

Ну плавали.

Ну заснули.

ТОГДА ЗАЧЕМ СОВРАЛ?!

Из кванртиры — шаги.

Марк подходит сзади и вдруг нежно целует меня в шею.

Так неожиданно, что я вздрагиваю — и резко дёргаюсь, инстинктивно отстраняясь.

— Ты чего, малыш? О, минералочка, — радуется, и выпивает всю бутылку залпом.

Потом садится за стол, как ни в чём не бывало. Принимается за фруктовый салат.

Подмигивает мне, а я смотрю на него.

На своего любимого мужчину.

И понимаю, что не узнаю.

Словно в моей квартире — чужак.

Словно в моей жизни — посторонний, которого надо выгнать. Прямо сейчас. А лучше — убить.

— Как вкусно, — говорит он. — То, что нужно, Даш.

Я отворачиваюсь.

Смотрю в сторону кухонной стойки.

На чёртовы ножи.

И в этот момент я понимаю…

Я прекрасно понимаю тех женщин, что сидят в тюрьме из-за любви.

Понимаю, как можно взять и пырнуть двадцать раз.

Если ты любил больше жизни — значит, после предательства эта жизнь не должна существовать.

— А ты чего не ешь? — спрашивает он, и голос у него заботливый, почти весёлый. — Только не говори, что опять на диете. Твоё тело шикарно. И не сравнивай себя со всякими костлявыми малолетками.

— ЗАТКНИСЬ! Заткнись! Заткнись! — срываюсь. — ХВАТИТ ДЕЛАТЬ ВИД, ЧТО НИЧЕГО НЕ БЫЛО!Хватит делать из меня дуру!

Он вздрагивает, но быстро берёт себя в руки.

— Даш…

Я разворачиваюсь, смотрю прямо в его лицо.