Книга Развод на спор, страница 68 – Любовь Попова

И кто остаётся? Артемий. Последнее время уделяющий слишком много внимания моей жене. Но он из тех, кто всегда свободен, когда дело доходит до выпивки и разговоров «по душам». Иногда я думаю, что общаюсь с ним слишком много, слишком откровенно. И, возможно, делюсь с ним тем, чем не должен был делиться никогда.

Я набираю Артемия. Три гудка. Четвёртый. На пятом он наконец берёт трубку, и на фоне доносится приглушённый гул голосов и характерное, влажное эхо.

— О, Синицын, здорово, — голос у него расслабленный, довольный жизнью. — Я как раз в бане.

— В бане? — уточняю я, хотя и так ясно по этому гулу и влажным хлопкам, что он там.

— Ага. Сегодня решил попариться. — Он явно ухмыляется в трубку. — Слушай, давай присоединяйся. Возьми Дашу — и вместе приезжайте. Я тоже подружку приведу.

Я молчу. Долго. Так долго, что в трубке становится слышно, как где-то поблизости плюхается веник по спине и кто-то коротко матерится.

Артемий тоже замолкает, а потом, уже другим, чуть более осторожным тоном, добавляет:

— Можно и без нее, если поссорились.

— Мы никогда не ссоримся.

— Да я понял, понял. У вас любовь - морковь. — в трубке смешок, приглушённый паром. — Приедешь?

— Да. Отпимзжу тебя веником за твои взгляды в сторону Даши.

— Она красивая женщина, — произносит он с такой нарочитой невинностью, что у меня на мгновение перехватывает дыхание. — Почему бы не посмотреть?

— Потому что она моя жена, — говорю я медленно, выделяя каждое слово, чтобы он не перепутал смысл.

— Да я понял, — снова этот ленивый тон, но в нём что-то скользит. — Не претендую. Наоборот, активно продвигаю семейные ценности.

В трубке слышно, как где-то рядом захлопали веники и кто-то громко фыркнул в таз с водой. Я смотрю в лобовое стекло, но вижу не дорогу, а его ухмылку, которую он, наверняка, сейчас прячет за этим «не претендую».

В этот момен телефон вдруг гаснет и я вместо того чтобы его зарядить, бросаю на переднюю панель и стартую к мэру, в его личный банный комплекс.

Приезжаю только минут через сорок. На входе меня встречает миловидная администратор — аккуратная коса, лёгкий парфюм, в руках стопка свежих полотенец. Выдаёт полотенце, банный набор и привычно улыбается.

— А веника из прутьев нет? Лучше с колючками, — спрашиваю тихо, но так, чтобы меня услышал выглянувший из-за угла распаренный Артемий.

Тот ржёт, и, заметив удивлённый взгляд девчонки, машет рукой:

— Марк Владимирович у нас шутник большой.

— И шутник у меня тоже большой, — подмигиваю ей, а она тут же отводит глаза, но уголки губ всё же тянутся в улыбку.

Если честно, я ждал увидеть большую компанию, шум и смех, но в зале — только банщик Нестор, который уже машет мне веником.

— Скучаешь, смотрю, — кидаю в сторону Артемия.

— Да кого там, — он пожимает плечами. — Нестор так меня распарил, что кроме водки мне никто не нужен был. Но и ты лишним не будешь. Иди, попарься хорошенько, я пока остужу родную.

В парилке Нестор работает с таким азартом, что на какой-то момент я действительно забываю и про Дашу, и про все наши проблемы. В голове рождается простая мысль: надо просто куда-то вместе съездить, отдохнуть. И от работы, и от всей этой бытовухи. Может, даже попробовать ещё раз… ребёнка. Она ведь точно хочет — я видел, как она смотрит на малышей во дворе. Да и мне охота своего пацана воспитывать, а не переделывать чужие ошибки. Нет, я, конечно, люблю Савку с Ратмиром, но кто я им такой? Просто тренер, который ещё и неплохо на них зарабатывает.