Книга Развод на спор, страница 166 – Любовь Попова

— Очередной кавалер? — усмехается Марк, но в его тоне — лёгкая ревность, которая греет душу.

Мы садимся в белый минивэн с кондиционером, который обдаёт прохладой, и машина мчит по трассе из Ларнаки. За окном — Кипр во всей красе. Солнце слепит, жжёт кожу через стекло, и я подставляю лицо лучам, чувствуя, как они целуют щёки, прогревают до костей. Дорога петляет мимо солёных озёр с фламинго — розовые точки на белом фоне, — пальмовых аллей и белоснежных домов с красными черепичными крышами. Ларнака раскрывается: променад Финікудес с золотистым песком, пальмами, кафешками, где греки попивают фраппе, а вдали — лазурь моря, искрящаяся, как бриллиант. Запах соли, жареного кальмара и цветов врывается в салон. Марк смотрит на меня — не отрываясь, его глаза темнеют, зрачки расширяются. Я ловлю его взгляд, и остаток пути мы как два подростка: молчим, но говорим глазами. В них — воспоминания о поцелуях в машине, о его руках на моей груди, о том, как он шептал «моя». Сердце стучит чаще, между ног теплеет, и я сжимаю бёдра, отгоняя мысли.

— Приехали, — с акцентом объявляет водитель, и мы выходим на виллу Сашки в Oroklini, недалеко от Ларнаки. Белая, с арками, террасой и видом на море — бассейн искрится, пальмы шелестят, а внизу — пляж с золотым песком и волнами, бьющимися о скалы. Воздух — густой, ароматный: море, цветы бугенвиллеи, барбекю от соседей.

Марк хватает мою сумку и чемодан — его мускулы перекатываются под рубашкой, — а я тороплюсь: срываю платье в комнате с белыми шторами, надеваю бикини, которое облегает тело, подчёркивая изгибы. Сердце колотится — от солнца, от Марка, от свободы. Бегу вниз, босиком по тёплой плитке террасы, спускаюсь по ступенькам к пляжу. Песок горячий, жжёт ступни, но приятно — как массаж. Море манит: бирюзовое, прозрачное, с белой пеной волн.

Я подхожу аккуратно: сначала стопы — вода обжигает прохладой, 25 градусов, но после жары — блаженство. Ладошки касаются поверхности, капли стекают по коже, солёные, пахнущие йодом и летом. Лодыжки, колени... тело покрывается мурашками, соски твердеют под бикини. И вдруг — всплеск! Марк бросается с головой, расплескивая воду фонтаном, его тело — загорелое, мускулистое — режет волны, как нож масло. Капли летят на меня, холодные, искрящиеся на солнце.

— Даш, ты как обычно аккуратничаешь! — смеётся он, выныривая, волосы мокрые, прилипли ко лбу, вода стекает по прессу, по дорожке вниз...

— Не все такие адреналинщики, как ты, — усмехаюсь, и прыгаю сама. Вода обнимает — шокирующе прохладная на миг, потом обволакивает теплом, солёная на губах, в волосах. Плыву кролем, мышцы горят, лёгкие полны воздуха, волны качают. Устаю — ложусь на спину, раскидываю руки. Солнце слепит, прогревает кожу, вода держит, как в невесомости. Марк рядом — его дыхание ровное, тело скользит параллельно.

— Как водичка? — спрашивает он.

— Прекрасно, — выдыхаю, щурясь. — Думаешь, Тася в порядке?

— Надеюсь, Даш. Сейчас в дом вернёмся и ещё позвоним. Потом я в клуб позвоню, Рустаму. Так что займись отдыхом, а я решу проблемы.

Его слова — как бальзам. Он всегда так: берёт ношу на себя. Но внутри щемит.

— Главное, не убей главную проблему дочери, — шучу сквозь ком в горле.

Он замолкает, плывёт ближе, его рука касается моей — электричество пробегает.