Книга Развод. Неудобная жена, страница 22 – Яра Славцева

На секунду остановилась, глядя на семейную фотографию в серебряной рамке. Мы втроем на море. Слава держит Киру на руках. Я смеюсь. Ветер развевает волосы. Мы выглядим так, будто счастье — нечто несокрушимое. Я взяла рамку и перевернула лицом вниз.

Потом достала телефон и написала Лене: «Завтра вечером приедем. Если Кира согласится.» Ответ пришел почти сразу: «Согласится. А если нет — все равно приезжай сначала сама. Нельзя больше ждать.»

Я долго смотрела на экран. Потом написала еще одно сообщение. Не Лене. Инне Сергеевне: «Я готова действовать. Скажите, с чего начать правильно.» Отправив его, я вдруг почувствовала странное. Не облегчение. Нет. Скорее ощущение, что внутри меня, под многослойной болью, под унижением, под страхом и растерянностью, наконец-то включился стержень. Очень тонкий пока, очень хрупкий, но настоящий.

И когда в дверях кабинета неожиданно раздался голос Славы:

— Что ты делаешь?

Я даже не вздрогнула. Медленно подняла голову. Посмотрела на мужа, с которым прожила пятнадцать лет. На мужчину, который думал, что знает меня до последней клетки. И впервые ответила ему без дрожи:

— Спасаю то, что ты не смог во мне убить.

---

ГЛАВА 25

ГЛАВА 25

Слава стоял в дверях кабинета босиком, в темных домашних брюках и белой футболке. Сон с него будто сдуло — взгляд был слишком ясным, слишком цепким. Он сразу заметил папки, разложенные по столу, мой паспорт, открытый ящик сейфа, бархатную коробочку с серьгами от отца. Он все понял. Не мог не понять.

— Ты собралась бежать? — спросил он очень спокойно.

Вот в этом его спокойствии и был весь ужас. Не удивление, не боль, не страх потерять, а оценка ситуации. Как на переговорах. Как перед тем, как решить, куда именно давить.

Я закрыла папку, не отводя от него взгляда.

— Нет, Слава. Я собралась спасаться.

Он усмехнулся едва заметно.

— Как громко.

— А тебе все еще мало громкости? По-моему, ты и так неплохо слышишь только себя.

Он зашел внутрь и прикрыл за собой дверь. Щелчок замка прозвучал негромко, но у меня все равно внутри мгновенно напряглось. Слава заметил. Конечно заметил.

— Не драматизируй, — произнес он. — Я не собираюсь на тебя бросаться.

— Спасибо. Утешил.

— Я просто хочу понять, что ты творишь.

— Наконец-то. А я уже думала, ты давно решил, что понимать меня необязательно.

Он медленно подошел к столу. Не вплотную. Остановился с другой стороны, будто между нами и правда шла деловая встреча.

— Ты хочешь уехать? — уточнил он.

— Да.

— С Кирой?

Я выдержала паузу.

— Да.

Его лицо не изменилось. Только глаза стали темнее.

— Нет.

Одно слово. Короткое, жесткое, уверенное. Будто он не человек, которому можно возразить, а закон природы. Я даже моргнула.

— Что значит «нет»?

— То и значит. Ты не увезешь Киру в истерике, ночью, черт знает куда.

— Во-первых, сейчас не ночь, а почти утро. Во-вторых, не в истерике. В-третьих, не черт знает куда, а к моей подруге. И в-четвертых, ты вообще с каких пор решаешь, где нашей дочери безопаснее быть?

— С тех пор, как одна из нас двоих перестала думать головой.

Я почувствовала, как во мне поднимается знакомая ледяная волна.

— А ты, значит, думаешь головой, когда спишь со своей бывшей женой и позволяешь ей лезть в голову моему ребенку?

— Не начинай по кругу.

— Нет, это ты по кругу меня унижаешь, а потом удивляешься, почему я не хочу жить с тобой под одной крышей.