Книга Развод. Неудобная жена, страница 19 – Яра Славцева

— Доброе утро, — сказал Слава.

Никто не ответил. Я наливала кофе. Кира делала вид, что читает что-то в телефоне. Тогда он посмотрел сначала на дочь, потом на меня.

— Нам нужно поговорить.

— Нам уже хватило разговоров, — ответила я.

— Не при Кире.

— Поздно делать вид, что ты оберегаешь ее.

Кира вздрогнула. Слава заметил это и сжал челюсть.

— Я отвезу ее в школу, — сказал он.

— Нет, — одновременно произнесли мы с дочерью.

Мы обе замолчали, потом переглянулись. В этом коротком, болезненном совпадении вдруг было больше союза, чем за весь предыдущий день. Слава это тоже увидел. Его лицо осталось спокойным, но в глазах что-то потемнело.

— Хорошо, — произнес он после паузы. — Мила, останься потом дома. Нам нужно обсудить дальнейшее.

— Нечего обсуждать.

— Ошибаешься.

— Нет. Это ты ошибся, когда решил, что я соглашусь на роль тихой жены при живой любовнице.

— Не называй ее так при дочери.

— А как называть? Подругой семьи?

Кира резко встала.

— Перестаньте, — выдохнула она. — Пожалуйста.

Мы оба замолчали. Она схватила рюкзак и пошла к выходу. Я метнулась следом. В прихожей успела только набросить пальто и взять ключи. Уже закрывая дверь, я услышала за спиной спокойный, почти деловой голос Славы:

— Не заставляй меня принимать меры.

Я медленно обернулась.

— Это угроза?

Он посмотрел мне в глаза.

— Это предупреждение.

И впервые за пятнадцать лет мне стало по-настоящему страшно за то, с кем именно я прожила всю свою жизнь.

---

ГЛАВА 21

ГЛАВА 21

Юрист оказался женщиной лет пятидесяти с короткой стрижкой, умным тяжелым взглядом и привычкой говорить без лишних сантиментов. Ее звали Инна Сергеевна. Лена когда-то проходила через раздел бизнеса с бывшим партнером и сказала, что если кто и умеет смотреть в лицо катастрофе без истерики, так это она.

Я сидела напротив Инны Сергеевны в небольшом кабинете с серыми стенами и папками до потолка и чувствовала себя пациенткой, которая наконец-то решилась показать врачу рану.

— Формально вы чего хотите? — спросила она после того, как выслушала мою сбивчивую историю.

Я моргнула.

— В смысле?

— Развода, раздела имущества, фиксации измены, определения порядка проживания ребенка? Или пока просто понимания, где вы стоите?

Господи. Как это сухо звучало. Как деловито. И как спасительно. Потому что в ее вопросах не было ни жалости, ни морализаторства. Только реальность.

— Пока понимания, — ответила я. — Но, скорее всего, и развода.

— «Скорее всего» в моей профессии плохая формулировка, — заметила она. — Ваш муж — человек какого склада?

Я горько усмехнулась.

— Жесткий, рациональный, привыкший побеждать, очень контролирующий, публично безупречный.

Инна Сергеевна коротко кивнула, словно услышала диагноз.

— Значит, действовать надо тихо. Без угроз, без громких заявлений, без истерик в переписках. Собирайте документы, снимайте копии, проверяйте активы. И главное — не предупреждайте заранее, если не готовы к ответному удару.

— Удару? — тихо переспросила я.

— А вы думали, мужья такого типа отпускают жен просто потому, что им стало стыдно? — ее бровь чуть приподнялась. — Нет. Они начинают управлять процессом. Особенно если уверены, что женщина эмоционально расшатана.

Меня словно окатили ледяной водой. Да. Именно это и происходило.

— У нас дочь, — сказала я. — Тринадцать лет.