Книга Имя на солнце, страница 124 – Татьяна Тронина

В комнате повисло молчание. Лена-прошлая и мама переваривали сказанное.

— В жизни всякое бывает… зато со знанием языка можно найти подработку, – бесстрастно продолжила я. – Всегда есть те, кто язык недоучил и хочет его подтянуть. За небольшую денежку.

— Так это незаконно, – пробормотала мама. – За денежку-то…

— Ну, хорошим врачам тоже благодарность несут. Никогда ничего не надо просить! Если учитель стоящий – люди сами деньги сунут ему в карман. А для этого надо нарабатывать клиентскую базу.

— Это как? – опешила мама.

— Показать людям, что ты уникальный специалист. Первое время помогать бесплатно, конечно… Отказывать тем, кто учиться не способен. Или не способен быть благодарным, это я уж не про деньги… Не тратить время на бесполезное. Я бы Лене предложила сразу в переводчики идти, но там большой конкурс. Поэтому попробуй обходной маневр. – Я посмотрела в глаза Лене-прошлой. То есть самой себе.

— Клиентская база, гм… Ты говоришь так, словно мы живем в какой-то капиталистической стране, – задумчиво произнесла Лена-прошлая. – Но что-то в этом есть. Жестокое, но разумное. То есть я смогу выбирать себе учеников? Неожиданно. Я о таком даже не задумывалась. А ведь правда, кто мне мешает попробовать…

Кажется, она и вправду заинтересовалась моей идеей?

— Господи, Алена, какая же ты умная… – вдруг с надрывом произнесла мама. И уставилась с каким-то безнадежным выражением на фото Володи в серванте. Она словно мысленно говорила теперь с ним, со своим покойным женихом. То ли просила прощение, то ли сожалела, что он покинул ее. Ну, это с ней бывало, я помнила. Она так «зависала» иногда.

— Если у тебя будет высшее образование, – обратилась я опять к Лене-прошлой, – то и жениха ты себе найдешь ровню. Ты вообще можешь войти в круг… в круг Дельмасов, например.

Лена-прошлая вспыхнула и опустила глаза. Все опять замолчали.

Мы сидели так довольно долго, каждый думал о своем.

Наконец мама очнулась и вдруг спросила:

— Аленушка, а кто твой отец был? Бабаня о нем вроде не рассказывала, а я и не спрашивала.

Мурашки побежали у меня по спине. Опасный момент!

— Я не знаю, – хладнокровно ответила я. – Ну так бывает. Я не в курсе, что моя мама там Бабане в письмах сообщала, а может, и не сообщала она ничего, но своего отца я не знаю. Его не было. И моя мама мне ничего о нем не говорила. Ну вот так.

Я рисковала, отвечая подобным образом, но, с другой стороны, я старалась отрезать всякие попытки разговоров о своей семье, про которую ничего не знала.

— Отец неизвестен… Такое часто бывает в наше время… – вздохнула мама. Потом спохватилась: – Да, Лена, мы с Аленой сейчас кое-куда сходим, мы с ней договаривались. Ненадолго. Да, Аленушка?

— Конечно, теть Лид, – улыбнулась я маме.

Мы отправились с мамой в сберкассу, положили деньги на книжку – тысячу рублей. Да, я все-таки решила оставить себе половину той суммы, что мы с Артуром взяли из тайника. Если бы я отдала маме все две тысячи, она бы и нервничала больше, и сомневалась – а надо ли брать, а не стоит ли сходить к Злате и поговорить с той…

С деньгами у некоторых людей сложные отношения. Они словно избегают их, не решаются брать их в руки, вообще – зарабатывать (но это не значит, что они не работают, наоборот, даже много работают, но словно вхолостую), получать в подарок… Плюс в том, что такие люди, как моя мама – и в долг стараются не брать ни у кого. Но и деньги к ним в руки тоже не идут. Это вечная бедность, скудость, ужимание себя, даже когда можно получить больше. И вместе с тем мама легко тратила деньги на пустяки, на те бытовые мелочи, без которых можно было и обойтись. Одежда, которую можно носить только по каким-то особым случаям, обувь, купленная «за красоту», а не удобство, странные предметы интерьера, которые не улучшали быт, а опять же служили для украшения. Уж лучше постараться купить новую стиральную машину-автомат, пусть и не дешевую (они как раз появились с середины семидесятых в СССР и не являлись дефицитом, их даже приходилось специально рекламировать среди населения), чем вешать на стену очередное вычурное панно из тростника. Ну вот так, деньги в маминых руках не держались, а если и появлялись, то тратились с беспечностью и легкомыслием.