Книга Время, прости!, страница 39 – Татьяна Тронина

А затем, что она первой пыталась испортить мою репутацию. Если бы Нина не интересовалась мной, не копала бы под меня – то и я не стала бы распространять о ней странные слухи. Ведь всякое действие рождает и противодействие.

Во дворе никого не было, только у подъезда в круге света от фонаря сидела огромная Герда. Одна. Она не лаяла, не рычала. Она просто встала и пошла мне навстречу. Остановилась в метре, преградив путь, и подняла на меня темный изучающий взгляд. Хвост у Герды был опущен, тело напряжено.

Я замерла, сердце заколотилось у меня где-то в горле. Собака не собиралась нападать, она просто не пускала меня дальше.

— Герда, – тихо сказала я. – Хорошая собака. Иди к себе.

Герда не шелохнулась, едва слышно зарычала. Потом чуть склонила голову набок, словно оценивая степень моего страха.

Послышались шаги. Из-за угла выскочила Нина, помахивая сумочкой.

— Приветики, Алена, – бодро произнесла она. Обратилась к собаке: – Ах, вот ты где, Герда! Убежала, оказывается. Ко мне!

Герда медленно, с достоинством развернулась и направилась к хозяйке.

— Прости, Алена. – Нина взяла собаку за ошейник. – Она у меня как человек. Или нет, она лучше людей! Чует недоброе на расстоянии. Видимо, кто-то чужой во двор зашел, с нехорошими мыслями, вот собачка и пошла проверять.

Сказав это, Нина с победной хитрецой улыбнулась.

Со стороны Герда смотрелась образцовой служебной собакой – дисциплинированной, преданной, не лающей понапрасну. Но мне она показалась тенью Нины в этот момент. Немецкая овчарка – статная, крупная даже для своей породы, с умными и бездонно холодными глазами – всегда была рядом с хозяйкой. Нина сейчас говорила с питомицей ласково, гладила по жесткой шерсти на спине, но в их связи чувствовалось что-то странное и опасное. Они полностью понимали друг друга, они словно являлись соучастницами.

И да, Нина мне завуалированно угрожала сейчас, именно так можно было растолковать ее речи.

А что произойдет, когда Валерию выпишут из сумасшедшего дома?

Вот Валерия – та была откровенна до безрассудства. Она словно жила по принципу «Если тебя задевают за живое – значит, ты живешь». И чтобы получить ответную реакцию, она сама постоянно задевала всех: старушек во дворе, соседок, даже незнакомых прохожих. Она ничего не боялась. Казалось, она упорно искала опасность, звала ее, а найдя – играла с ней в свои странные игры.

Про Валерию старушки во дворе говорили, что эта особа настолько нахальна, что к ней неприятности сами липнут. Валерия их просто притягивает как магнит, специально ищет их на свою голову.

И все эти свойства характера делали Валерию непредсказуемой. Она по-настоящему пугала, даже больше Нины, поскольку являлась живым воплощением риска.

…В институте мой рассказ о положительном герое современности подробно разобрали на семинаре. Руководитель семинара, или, как мы его называли за глаза, Мастер, в общем и целом похвалил рассказ, но какие-то моменты в нем и покритиковал. Однокурсники высказывались много и горячо, спорили. Неожиданностью для меня стало то, что и руководитель, и однокурсники больше всего одобрили те сцены и мысли, которые привнесла в этот рассказ я, а вовсе не нейросеть.

Конец октября. В этот день светило яркое осеннее солнце, ветер то усиливался, то ослабевал, с деревьев при каждом его порыве облетала листва – это зрелище завораживало.