Книга Время, прости!, страница 115 – Татьяна Тронина

А еще мы с однокурсниками недавно заходили в гастроном на Лубянке, там был отдел быстрого питания – кафе-автомат: в стенке за стеклом ездили «лифты» с кофе и бутербродами – с докторской колбасой, еще с сыром… Бросишь монетку, и «лифт» опустит порцию – бутербродик лежит на блюдечке, рядом кружка, в которой кофе с молоком. Это было чудо, словно явившееся из фантастического будущего.

Словом, в эти времена кофе в зернах не являлся особым дефицитом, впрочем как и молотый, его продавали в коробках красного или зеленого цвета.

А вот растворимый кофе – да, являлся еще каким дефицитом. Его было не найти. Иногда его «выбрасывали» на прилавки магазинов (и стремительно сметали с них), но чаще растворимый кофе «доставали». Или выдавали на предприятиях в продуктовых заказах.

Кстати, у этого растворимого кофе имелся вкус. И запах – настоящий, горьковатый, с едва уловимым оттенком корицы, без привкуса жженой пластмассы. Его делали из настоящих кофейных зерен, пусть и не самого высшего сорта, а не из отходов производства, как в будущем. Парадокс, над которым я могла бы смеяться, если бы не было так грустно: даже суррогат из семидесятых был честнее и вкуснее, чем то, что продавалось в моем «продвинутом» будущем.

Мне вспомнились язвительные комментарии из моего времени, где люди спорили о СССР: «Зачем они помогали Африке, если в стране даже кофе не было?» А ведь именно из той самой Африки и Азии еще, которым СССР помогал, и везли эти самые зерна. Бартер, товарооборот. Все логично и разумно.

Еще одно мое наблюдение: в СССР не было повсеместного культа кофе. Это в будущем, где каждый бариста считал себя творцом, а полки супермаркетов ломились от десятков сортов кофе, одинаково дорогих, – люди не могли жить без этого «имиджевого» напитка, они толпами слонялись по улицам со стаканчиками кофе в руках.

Здесь же, сейчас, в семидесятых, обычно пили чай, какао, напитки на основе цикория и ячменя (мой респект будущим адептам ЗОЖ), а настоящий кофе не являлся фетишем для многих и был любим лишь в узких кругах, как говорится, и то в основном в больших городах.

Кстати, молотый кофе стоил дешевле, чем растворимый.

А еще в эти времена продавался кофе и какао в банках – наподобие сгущенного молока…

Классическая сгущенка – густая, тягучая, плотная – фасовалась в жестяные консервные банки с голубыми бумажными этикетками. Этот продукт превратится в узнаваемый символ для многих поколений.

Было еще концентрированное молоко, которое тоже продавали в жестяных банках… В фильме «Курьер» (его снимут позже) есть эпизод о таком молоке, которое можно выпить через пробитую в банке дырочку.

Я смотрела на сияющую Галочку, смаковавшую свой «напиток будущего», и думала о том, как история обрастает мифами. Как легко потом, спустя десятилетия, вырвать факт из контекста и на его основе строить обвинения. «Не было кофе в СССР!» – будут убежденно твердить фанаты рафа, латте и правильного произношения слова «эспрессо».

А кофе был. И его аромат, густой и настоящий, даже из банки с растворимым порошком, навсегда останется для меня запахом этой эпохи – сложной, противоречивой, но живой и, как ни странно, в чем-то более честной, чем мое будущее, пропитанное химическими ароматизаторами.

Галочка тем временем не унималась, усердно расхваливая мою повесть.