Книга Время, прости!, страница 118 – Татьяна Тронина

— Бабаня, а вот и я! – бодро воскликнула я.

— Аленка! Родненькая! – воскликнула Бабаня.

«Настоящее чудо, – подумала я, глядя на нее, – это вовсе не возможность раздобыть деликатесы. А когда тебя ждут не потому, что ты принесешь икру, а просто потому, что ты – это ты».

Бабаня вытерла руки о фартук, и лицо ее, изборожденное морщинами, озарилось такой радостной улыбкой, что у меня чуть не навернулись слезы на глаза. Она обняла меня невесомыми руками, застучала ладонями по спине:

— Наконец-то! Я уж думала: придешь ли, вдруг забыла деточка моя?.. А тут ты, как снег на голову! Счастье мое!

— Я же обещала, что приду! – шутливо возмутилась я. – Это тебе.

Она тут же принялась распаковывать гостинцы, ахая и одобрительно причмокивая. Я подарила ей простое и строгое платье, банку дорогого растворимого кофе, который она любила, но никогда не покупала себе, и красивый шерстяной платок. И целый мешок хороших конфет из настоящего шоколада: она обычно пила чай вприкуску с самыми дешевыми сладостями.

— Зачем ты так-то, деточка? Тратишься сильно! – причитала Бабаня, но глаза ее сияли. Она тут же надела платок, подошла покрутиться перед зеркалом в дверце шкафа. – Ой, красота-то какая… Старухи во дворе обзавидуются.

— Это тебе от нас с Артуром, – кивнула я.

Потом мы сидели в комнате, пили чай с ее пирогом – и она не сводила с меня глаз, словно боялась, что я вот-вот исчезну.

— Знаешь, Аленка, – тихо сказала Бабаня, и голос ее дрогнул. – Я ведь Бога каждый день благодарю. На старости лет, без Володи, сыночка своего, я осталась… И тут ты, как подарок мне. Мне тебя сам Господь послал. Это чудо.

Я взяла ее шершавую, с переплетенными венами и согнутыми пальцами руку в свои. Ком в горле опять мешал говорить. Она и не подозревала, насколько близки были эти слова к правде. Мое появление у нее – это ведь действительно чудо, пусть и созданное благодаря науке…

— Я тоже счастлива, что ты у меня есть, Бабаня, – серьезно сказала я.

В этот момент на стене щелкнули стрелки часов, подползая к девяти, и Бабаня встрепенулась:

— Ой, да мы же новости пропустим! Чичас телевизор включу.

Зазвучала знакомая мелодия «Время, вперед!» Георгия Свиридова, на экране возникла заставка программы «Время».

Диктор торжественно объявил: «Дорогие товарищи! К советскому народу обращается Генеральный секретарь ЦК КПСС, Председатель Президиума Верховного Совета СССР Леонид Ильич Брежнев!»

Мне стало не по себе, когда на экране возникло знакомое лицо с густыми бровями.

— Здравствуйте, дорогие товарищи…

Брежнев говорил медленнее, чем в прошлые годы, с трудом. Его голос звучал глуховато, с характерной шепелявостью. Я поймала себя на том, что ищу в его уставших, измученных глазах хотя бы искру – отблеск той самой аккуратно внушенной нами (мной и Артуром через нейросеть) мысли.

— Леонид Ильич-то наш как постарел… – вздохнула Бабаня, поправляя гребень в волосах. – Поди разбери, что говорит… Но старается, сердешный.

Брежнев тем временем поведал об успехах страны, о сложном мире, о грядущей Олимпиаде.

— Жизнь не стоит на месте, мы обязаны реагировать на вызовы времени, – после долгой паузы с трудом произнес Брежнев, и его интонации вдруг стали жестче. – И партия, ее руководство должны чутко реагировать на эти требования. Мы должны смотреть в будущее смело и ответственно. Видеть те пути, которые ведут нашу великую Родину к новым свершениям.