Книга В рамках дозволенного, страница 128 – Валерия Савельева

— Из-за моих побегов, музыки, попытки тебя угробить…

Но я не могла остаться.

— Ты просто хотел свободы, – вздохнула я.

Когда работодатель считал, что… нет, не могла.

— Лада, – позвал Тим, но я даже не шелохнулась. Тогда он ухватил мой подбородок и заставил поднять голову. – И кто тут возмущался, что его называют малышом? – улыбнулся он.

И замер. Глядя мне в глаза и поглаживая щеку. Дыхание у него было тяжелым, гулким. Затрудненным, как и у меня. Несмотря на все оскорбления от его отца, несмотря на возраст, статус и еще кучу всяких «несмотря», этот парень меня манил. Гипнотизировал, вынуждая мозг отключаться.

— У меня есть последнее желание, – прошептал он, сглатывая. – Выполнишь, раз собралась уезжать?

Я не ответила, не было сил. Только кивнула. Коротко, отвечая на очередной поцелуй и невысказанное желание. Нет, Алексей Андреевич, я не сплю с вашим сыном. Мы всего лишь целуемся, но так яростно, что сносит крышу. Сами не понимая, когда это началось, кто кого соблазнил и когда все закончится.

Хотя нет. Закончится все сегодня.

— Боже, Лада, – выдохнул Тим, на мгновение отрываясь от моих губ, ловя мое лицо в ладони и заглядывая в глаза. – Ты правда уезжаешь?

Я молчала, не кивала, не двигалась, но Тим сам нашел ответ. Чертыхнулся сквозь зубы и снова заставил ответить на поцелуй. Который уже по счету? Не слишком ли много для одного желания? Судя по тому, как охотно я отвечала, – не много.

— Не уезжай, – прошептал он, прижавшись губами к моему уху и крепко-крепко обнимая. – Не уезжай. – Он целовал, целовал, целовал меня… В щеку, в шею, в подбородок. Куда удавалось дотянуться. – Лада, умоляю, я не хочу. Просто останься. На новый контракт, он будет, я что-нибудь придумаю… Только не уезжай.

Он повторял это. Ловя губами мои губы, глядя ладонями по спине, прижимаясь лбом к моему лбу. Просил, умолял. Утащил меня на кровать, укутывая в одеяло, словно чувствовал, что случилось что-то плохое (или решил связать, чтобы не сбежала?), и сидел рядом.

Мальчишка, который выносил мне мозг. Молодой человек, к которому меня притягивало. Еще не мужчина, но тот, в чьих объятиях мне внезапно стало плевать на оскорбления.

— Я подумаю, – наконец, произнесла я.

Хотя уже все решила.

* * *

Я… осталась. По крайней мере, решила попробовать. Алевтина предлагала контракт, который позволял мне сбежать в любое время. Так что зачем сейчас? К тому же за этот месяц мы с Алексеем виделись раз десять максимум. Что изменится в следующем? Если получится избегать главу семейства, смогу продержаться весь август, и плевать, что он обо мне думает.

А еще, похоже, плевать, чем думаю я. Это решение принималось определенно не головой. И к Алевтине вечером перед их отъездом я пришла тоже не в ясном уме. Женщина невероятно обрадовалась, узнав, что я остаюсь, ее муж – я понятия не имела, потому что план по его избеганию уже успешно претворялся в жизнь.

Но главное доказательство, что мой мозг сломался (и виновата в этом мужская половина семейства Егоровых), было в другом. В моем гениальном ответе Тиму. Уром следующего дня, когда он искренне обрадовался, что я осталась, мне потребовалось обломать пацану кайф. «До завтра, пока твои родители не приедут», – проворчала я, заставляя его улыбку потухнуть. Наверное, решила помучить его, раз теперь знала, что на самом деле Тим хотел, чтобы я осталась. После вчерашнего моя совесть глубоко спала, не желая ни на что реагировать.