Книга В рамках дозволенного, страница 131 – Валерия Савельева

— Куда торопишься? – простонал он.

— Скажи, кто тут моложе и должен торопиться? – выдохнула я, пытаясь расстегнуть ремень.

Тим рассмеялся. А потом поднялся, окидывая меня взглядом потемневших глаз, и запустил пальцы себе в волосы, качая головой и ероша и так лохматую шевелюру. Он улыбался. Улыбался, смотрел и ждал, замерев в этом мгновении. Впрочем, как и я.

Звякнул ремень, вжикнула молния – Тим решил последовать моему настоятельному совету и избавиться от джинсов, даже умудрившись не запутаться в штанинах. Быстрым движением он и меня избавил от шорт. Теперь нас разделяло только нижнее белье, последняя и единственная деталь одежды.

Я вернула в реальность Тима, продолжающего нагло разглядывать меня. Приподнялась и ухватила за плечи, вынуждая вернуться к поцелуям. Крышесносящим и безумным. А потом опустила руку ниже и сжала напряженный член сквозь ткань боксеров. Тимкина ругань сквозь зубы одновременно веселила и невероятно возбуждала. Если бы он продолжил в том же духе, я готова была бы променять секс на простые ласки и довести его до оргазма рукой под аккомпанемент этих ругательств.

Тим сорвал с меня трусики. Поцелуи вниз по животу, в ответ на которые сокращалась каждая мышца, а по коже прокатывались волшебные мурашки. Щекой мазнул по бедренной косточке, губы ласково провели ниже по бедру, запечатлели поцелуй на коленке. Его правая рука в это время исследовала мое тело, ласкала живот, грудь, пальцы останавливались на сосках. Мое тело готово было извиваться, изгибаться, требуя большего.

— Сейчас же. Вернись. Сюда. – Я протянула руку, пытаясь его поймать.

Но Тим лишь усмехнулся, перехватывая мою ладонь и переплетая наши пальцы, а сам свесился с кровати и принялся рыться в карманах джинсов. Вернулся уже с квадратиком презерватива. Я не выдержала:

— Значит, планировал? – Но вопрос прозвучал не ворчливо, а весело и предвкушающе.

— Надеялся, – улыбнулся он, склоняясь ко мне и ловя мои губы поцелуем.

Я смеялась, отвечая на поцелуй. Потому что к черту! Все к черту! Эти мгновения того стоили.

Я попыталась стянуть боксеры с Тима. Он чертыхался, но отстраниться не пытался, лишь остервенело целовал, а потом сам скинул последнюю деталь одежды. Жаркие прикосновения, горячее возбуждение, разливающееся по телу. Казалось, мы в лихорадке. Такое притяжение вызывает лихорадку, но как же от нее хорошо.

Он вошел одним плавным движением, в танце сплетенных тел. Я застонала, запрокидывая голову, пыталась поймать хотя бы маленький глоток воздуха, но воздух исчез, выгорел весь вокруг нас. Голова у меня кружилась, грудь болезненно сжималась, но крепкие руки не давали нырнуть в темноту. Я цеплялась за Тима, обнимала ногами и руками, вынуждала целовать снова и снова и тихо выдыхать мне в волосы: «Черт, от тебя пахнет моим гелем для душа». Правильно, а теперь от меня пахнет тобой.

С каждым толчком, с каждым движением становилось все горячее. Я из последних сил держалась, стараясь не стонать, чтобы никто не услышал. Хотя кто услышит? Мы остались одни в доме. Тим кусал меня за плечо, потом зацеловывал это место, словно извинялся. До последнего мгновения, до последнего резкого толчка, после которого возбуждение превысило допустимые границы.

От пронзившего мое тело оргазма пальцы судорожно сжались, вцепляясь в плечи Тима, ногами я крепче обхватила его бедра, скрещивая лодыжки. Вот же… Твою мать! Еще несколько толчков – и накрыло уже Тима. Он застонал, пряча лицо в изгибе моей шеи и притягивая к своей груди.