Онлайн книга «Бунтарь»
|
Вечером в составе двенадцати человек мчим на вечеринку. В мою машину, как селедок в банку, набилось восемь: слой мальчиков, слой девочек. Еще пятеро — в машине какого-то типа, который начинает бухать еще за рулем. Пиздец. Пельмень, пуская бутылку коньяка по кругу, просит включить “Гопника Колю”, и мы все вместе орем: "А может быть, у них там первая любовь! Поцелуи в губы. Быть таким, как все, охуенная судьба…" Настроение стремительно улучшается, хотя в глубине души закрадывается мысль, что рядом с Любовью я и есть “гопник Коля”. Когда сворачиваем с трассы, дорога сразу портится. Через полжизни сворачиваем снова — и две полосы сливаются в одну снежную колею. Местные дорожные службы сюда, похоже, нечасто добираются. Вижу указатель на заправку, но она закрыта. Телефон то едва тянет, то ноль связи. Въезжаем в коттеджный поселок, а там один фонарь на всю округу, окна вообще все черные — поселок-призрак. Пельмень объясняет, что стройка в самом разгаре, зимой здесь никто не живет — идеальное место для вечеринки. Пельмень так хорошо поддал, что не сразу вспоминает, где ключи, — они под куском тротуарной плитки, заваленной снегом. Говорит, оставляют для строителей — красть все равно еще нечего. Заходим. Сначала вообще не понятно, куда попали. Светим по сторонам фонариками на телефоне. На полу плитка, стены побелены, дверей нет. Из мебели — раскладной диван, пара мягких кресел и стулья у барной стойки. В доме дубак. Я, как единственный еще трезвый в нашей компании, спускаюсь с Пельменем в подвал, чтобы отрегулировать котел. Потом поднимаемся на мансардный этаж, чтобы включить усилитель сигнала и роутер, иначе никакой связи. Рабочая розетка одна на весь этаж — мы подключаем удлинитель с пятью гнездами, чтобы врубить технику. Когда приготовления заканчиваются, я уже не просто хочу, я нуждаюсь в алкоголе. Хорошо, что все под рукой. Народ прибывает. Кто-то включает попсу, музыка становится все громче. Прихватив бутылку вискаря, сажусь в мягкое кресло, надеваю наушники и медленно надираюсь в клубах дыма сначала под “Chop Suey!” System Of A Down, потом под “Away from here” Yunggoth, потом уже неважно. Когда бутылка становится полной наполовину, я беру телефон и пишу Любови во все мессенджеры: “Прости, прости, прости, прости, прости, прости, прости, прости, прости…”. А потом она меня блокирует. К этому времени бутылка пуста, и я совершенно бухой, но при этом словно трезвый. Что бухой, понимаю, когда щурюсь до слез, пытаясь избавиться от дыма, колющего глаза — и только потом доходит, что дым от моей сигареты. Я не хочу больше бухать — или не могу, пока не пойму. Не хочу курить. И уж точно не хочу подниматься наверх ни с кем из этих баб… Я хочу к тебе, Любовь. Я так сильно этого хочу… Просто поговорить — хоть о погоде. Просто смотреть на тебя — хоть украдкой. У меня словно сердце вырвали из грудной клетки — и там, блядь, болит! И ничто эту дыру не заполнит, только ты. Только ты… Только ты, любимая. Сигарета потухла и упала на пол вместе с пеплом. Музыка теперь звучит не в ушах, а по всему телу — от кончиков пальцев до кончиков пальцев. Кажется, INXS “Never Tear Us Apart, барабанный кавер, но это неточно. Постепенно я перестаю слышать музыку, перестаю чувствовать холод, которым тянуло из приоткрытого окна, и видеть людей — они словно растворились в полумраке. |