Книга Бунтарь, страница 68 – Лена Лето

Семь лет я сдавала анализы, проходила УЗИ, пила таблетки, считала дни, молилась и плакала в подушку, когда от тщетности попыток сдавали нервы.

И вот случилось…

Мне тридцать пять, ему сорок три. Я психолог, он хирург. Взрослые, умные люди.

Тогда, черт побери, что с нами происходит?..

Я знаю, что происходит, но не понимаю, как мы до этого дошли. Даже разбирая события по секундам, я все равно не понимаю.

Сергей закрывает крышку чемодана и щЁлкает замком. От этого звука дергается сердце.

Прикрываю глаза и сжимаю пальцами переносицу. Я еще могла бы представить себя на месте Сергея — в какой-то похожей ситуации. Но как сейчас — никогда.

Он такой родной… Кажется, мы прожили вместе всю жизнь. Мы столько лет мечтали об этом ребенке, а он уходит в тот день, когда я узнала о беременности.

— Ты же вернешься?.. — спрашиваю, когда он проходит мимо.

Сергей останавливается, я замираю в ожидании ответа.

— Посмотрим, — на выдохе говорит он и на прощание целует меня в лоб.

Сергей уходит, а я остаюсь в нашей спальне, залитой январским утренним светом. В квартире, где все еще витает аромат приготовленных на завтрак сырников.

Я обессиленно опускаюсь на стул.

Я узнала о беременности час назад, в нашей ванной, в которой мы с Сергеем только что чистили зубы, улыбаясь друг другу в зеркале. Обычное субботнее утро.

Я сделала тест, как делаю это уже семь лет, — каждый раз, когда задержка дольше недели. Ждала результата, ни на что не надеясь, — привычная рутина. И вдруг “плюс”.

Внутри все окаменело. Шок был настолько сильным, что в голове промелькнуло: “Может, я ошиблась?” Может, беременность — это “минус”?

Но, конечно, я знала, что означает “плюс”. Я семь лет мечтала его увидеть.

Господи!..

Ну почему сейчас?! Почему не месяцем раньше или месяцем позже? Именно сейчас, в единственный промежуток времени, когда я не могу быть уверена на все сто процентов…

Я думала, что уже понесла наказание. Но нет, этого оказалось мало! И что теперь делать?..

Я села на диван, положила перед собой телефон и зажала ледяные ладони между колен. Я удалила имя Валика из списка контактов в телефоне, но его номер прочно отпечатался в памяти, как шрам.

Сорок минут я сидела вот так, уткнувшись взглядом в экран, не решаясь нажать на кнопку вызова. То брала телефон в руки, то снова откладывала на стол. Мне нужно было решиться и сделать этот чертов звонок до того, как Сергей вернется из магазина.

Я решительно встала. Покусывая губу, прошлась по комнате. Глянула в окно — Сергея не было видно — и нажала “вызов”. Я слушала длинные гудки, нервно полируя ногтями подоконник. В животе от волнения стягивался болезненный узел.

— Привет, — раздался голос Валика.

На долю секунды он вернул меня в ту ночь, в тот коттедж, в ту тишину — и по рукам полетели мурашки. Я прикрыла глаза от осознания того, как Валик все еще на меня действует.

— Валентин… — спокойным, как на сессии, голосом начала я, пытаясь взять себя в руки. Кровь так громко стучала в висках, что я едва слышала свой голос. — Что на самом деле произошло между нами в коттедже?

Он, конечно, не мог просто ответить!

— Почему ты спрашиваешь? — настороженно произнес Валик.

— Это очень важно. Пожалуйста, скажи, — умоляла его я. — Между нами что-то было? У нас был секс?..

А потом, уловив какое-то движение, я подняла голову и увидела в стекле отражение Сергея. Он стоял в дверном проеме, в куртке, с пакетом из супермаркета.

Я сбросила вызов и медленно обернулась.

Мы молча смотрели друг на друга. Телефон все вибрировал и вибрировал в ладони.

— Я просто хотела убедиться… — пыталась оправдаться я, совершенно по-дурацки притворяясь, что все нормально.

И снова повисла пауза, от которой немели кончики пальцев.

— Ты понимаешь, как это выглядит? — спросил Сергей спокойным, почти ледяным, голосом.

— Понимаю…

— Как можно не знать, был ли в тебе другой мужчина, Лю?

— Я же все тебе рассказала… — ответила я, едва сдерживая дрожь в голосе. — Между нами ничего не было.

— Я просил у тебя только одного — не врать. А ты снова за свое! “Ничего не было”. Но при этом звонишь ему уточнить! — повысил он голос, но тотчас же взял себя в руки.