Книга Мелодия двоих, страница 57 – Амарисса Ли

У него буквально сводило мышцы рук от прикосновений к девушке. Это было что-то запредельное, трепетное и очень нежное — несвойственное для таких, как они.

— Мне правда жаль, — прошептала Иванова, прикладываясь ухом к левой стороне груди.

Полина чувствовала нечто правильное, пока стремительно бежала к заброшенному пирсу, где, к счастью, был Саша. Она не останавливалась ни на секунду, не сомневалась в своём решении и не хотела отступать. Просто рванула вперёд, врезаясь в него, пытаясь забрать часть душевной боли.

И как бы странно это ни выглядело, мозг отказывался думать, что это что-то ошибочное, неверно сделанное. Напротив, он с особой изощрённостью подталкивал мысли, что это как раз то, что нужно, необходимо сделать прямо здесь и сейчас.

Они ведь даже не друзья — это общеизвестный факт для одноклассников.

Так. Просто Фихнеев и Иванова, задирающие друг друга по поводу и без.

Они просто сосуществовали в одной колее, пока выпускной не разделил их. Сейчас, когда их жизни столкнулись, словно машины, летящие друг на друга, происходило что-то необъяснимое, не поддающееся логике и здравому мышлению.

Полина совсем не думала, как выглядит со стороны, пока отчаянно хваталась за его грудки, вдыхая табачный и мускусный запахи, исходящие от футболки, от его горячего, едва вздрагивающего тела.

Она могла только догадываться, что он чувствовал внутри, и от этого становилось физически больно.

И ей хотелось хотя бы немного забрать это, чтобы облегчить его страдания.

Было что-то приятное в том, как его тяжёлая горячая рука ласкала её волосы приглаживающими движениями. Он гладил её голову, прижимая к себе, и Полина не в силах была отойти ни на шаг. Она хотела быть в его объятиях, будто через прикосновение могла забрать частичку атакующих мук.

— Всё хорошо, Полина, — она вздрогнула, когда его губы коснулись её макушки.

Она кивнула, хотя хотела закричать: «Нет!»

Как могло быть всё хорошо, когда он лишился близкого человека? Конечно, он считал себя мужчиной, которому не подвластны чувства и чувствительность, но он мог хотя бы сейчас позволить себе быть расстроенным, задетым за живое, уязвимым.

Она бы поняла это.

Приняла бы.

Полина не раз слышала, как Саша или один из его друзей отзывались о дедушке Ване. Только хорошее. Исключительно положительное мнение, заставляющее сомневаться, что Саша Фихнеев — внук такого замечательного человека.

Он не только помогал маме с рассадой цветов в оранжерее, но он был тем, кто ежегодно посещал школу, внося хороший вклад в украшение территории. Все клумбы, обставленные различными камнями, большими формами и оградой, — это его заслуга.

Каждый май на протяжении одиннадцати школьных лет Иван Фёдорович приходил и помогал участвовать в субботнике, занимаясь исключительно цветами, пока остальные красили бордюры, подметали дорожки и избавлялись от мусора.

Человек, который помогал тем, чем мог. Тем, что умел.

Она вдруг сделала шаг назад, выбывая из его крепких и тёплых объятий. Вытерла слёзы и криво усмехнулась, ловя заинтересованный взор Фихнеева. Она вдруг захотела рассмеяться от комичности ситуации.

Просто сорвалась, приехала к нему и обняла — это вообще ненормально.

На грани сумасшествия. Серьёзно!

Она мягко улыбнулась, кивнула зачем-то и посмотрела в его глаза с долей неуверенности и смущения.