Книга Мелодия двоих, страница 53 – Амарисса Ли

Она нашла скачанный файл со списком одноклассников, безошибочно находя номер Саши. Большой палец замер над экраном. Всего лишь одно движение отделяло от звонка.

— Дура ты, Иванова, — прошептала себе под нос, блокируя экран телефона.

Было только одно место, куда мог пойти Саша, и оно было очень неблизким. Буквально на другом конце города.

Полина узнала о нём совершенно случайно, когда услышала от его лучшего друга, что они отдыхали на заброшенном причале. Сказал, что это место по-своему хорошо для Фихнеева, и он там чувствовал себя свободно, забывая о приближающихся экзаменах и поступлении в университет.

Решение вызвать такси стало самым оптимальным.

Через двадцать минут она была в не самом лучшем районе города, летя мимо подозрительных кирпичных пятиэтажек, которые вовсе не внушали доверия.

Толпы мужиков, собравшихся возле подъездов, нагоняли панику, поэтому она ускорилась, выбираясь в кооперативный гаражный сектор, который прямиком вёл к заброшенной пристани.

Её отделяли несколько десятков метров от неизбежной встречи.

И зачем она пошла? Что скажет? Какая дикая глупость!

Полина замедлилась лишь на секунду, не зная, зачем пришла.

Сердце подсказывало, что нужно идти вперёд и как можно скорее, поэтому она почти сорвалась на бег, вылетая на пустынный пляж с поломанным деревянным пирсом.

Пообещала себе, что подумает о своём поступке позже. Когда — непонятно. Возможно, не в ближайшее время.

* * *

Саша лежал на сломанном причале, думая о сегодняшнем дне как о самом провальном.

Ровно в шесть часов позвонила мама и сказала, что дедушка умер.

Эта новость принесла слишком много боли. Фихнеев даже не сдержался. Его глаза слезились, пока он ехал домой, к родителям, где уже все были в курсе ситуации. Антон, старший брат, уже вылетел из Питера, чтобы побывать на похоронах, которые состоятся в пятницу.

Дедушка Ваня, как его называл маленький Саша, скончался от онкологии в возрасте семидесяти лет, так и не дожив до своего семьдесят первого дня рождения, которое должно было состояться в конце сентября.

Саша ненавидел жизнь-суку, грёбаных лживых врачей и незнание тонкостей болезни дедушки.

Врачи, обследовавшие дедушку в частной клинике, твердили, что Иван Фёдорович начал чувствовать себя более стабильно. Даже смог немного прогуляться по двору клиники под присмотром медсестры.

Это было две недели назад.

А сейчас ему сообщают, что он скончался. Сегодня днём, ровно в пять часов вечера.

Пять лет назад, когда узнали, что у Ивана появилась доброкачественная опухоль, его отказались оперировать — могло не выдержать сердце. И только тогда, когда семья Ивановых забила тревогу и обратилась в лучшую клинику города, всё стало ясно — доброкачественная переросла в злокачественную.

Дедушка Ваня умолял не говорить об этом Саше, знал, что внук будет сильно беспокоиться, но он всё равно узнал. Скрывать не было смысла, потому что Фихнеев оказался умнее и находчивее. Дом с маленьким садом, над которым работал дедушка, совсем завял. Видно было, что за ним никто не ухаживает. Слова родителей, что дедушка отправился в санаторий, где плохо ловила связь, были блефом.

Саша навещал деда часто, но не слишком. Врачи были против, потому что мужчина был под постоянным наблюдением. Пускали ненадолго — на час или два максимум, но этого хватало, чтобы хлебнуть горечи и едва не разреветься, потому что с каждым днём тяжело больному Ивану становилось всё хуже и хуже.