Книга Ни толку, ни проку, не в лад, невпопад..., страница 172 – Тамара Шатохина

Но замок, конечно, получился красивый... а только меня будто магнитом тянуло в другое место. Будто чувствовала – сюрприз будет.

Бывший старый дом Ризли так и стоял на берегу бурной лесной речушки. Только крыша теперь была крыта не соломой, а светлым шифером, и окна увеличены, как я и представляла себе когда-то. Луга, поросшего полевыми цветами, больше не было - на нем поднялись большие уже деревья. Да и сам дом безбожно зарос девичьим виноградом, сквозь который проглядывали разве что окна. А мост будто стал еще массивнее и еще сильнее врос в землю. Мы предварительно созвонились с владельцем дома, который разрешил осмотр и оказался известным художником. Нил Саймонс...

Сай Саймонс, немой управляющий первого поместья, получил дом от Ризли то ли в подарок, то ли он был им впоследствии выкуплен. Я хорошо помнила овечку и курочку, которых Сай талантливо нарисовал на земле прутиком, сильно удивив меня.

И держалась же спокойно до этого - целых два дня. Ходила, смотрела, сравнивала, много вспоминала - и ничего, обошлось! А здесь, глядя на копию… или репродукцию одной из картин автора, которого не было сейчас дома, я наконец, будто отпустила себя и разревелась. Вернее, тихо заплакала. Камилла тоже из солидарности промокнула глаза платочком и притихла, рассматривая иллюзорный мир Саймона – паркет террасы, на который тихо наступает море, стекла в пол, лиловые вуали…

Так может в этом и был весь смысл – чтобы он появился на свет – Саймон этот? Талант похоже передавался по наследству – мы видели здесь и картины руки его отца, и деда тоже. Разные.

Лариса была права – я научилась плакать. И плакала я по себе. Во всяком случае, точно не из-за картины. Потому что…что ж я такая… неудалая, что ли? Просрала все и там, и тут. Допустим, о том, что былотам, сейчас я не жалела. Как не жалела и о том, что побывала здесь когда-то – пускай! Не так все было страшно. Я узнала этих людей – не самых плохих, как-то совсем чуточку может даже повлияла на них, сдвинув что-то и переместив в их жизнях. К лучшему это было или к худшему – кто знает? Но то, что Сай получил возможность иметь дом и детей, да еще и настолько талантливых детей – точно моя и только моя заслуга.

Нет, и Томаса, конечно… Камилла отвезла меня на его могилу в Тичфилде. Его памятник замечательно сохранился – роскошный, вполне достойный графа. Я установила такой же роскошный букет в каменную вазу и опять попросила Камиллу дать мне время. Она ушла бродить по дорожкам, а я рассказала Томасу, как живу, как докатилась до того, что в результате все потеряла. Что мне было хорошо с ним тогда, хотя это и все почти, что помню. И как я рада за него и Джейн, и что плакала о его мальчиках… и не сужу его - Бог ему судья. А я буду молиться – хотя бы изредка. Специально научусь, потому что вряд ли кто-то сейчас молится о нем. Я буду. Рассказала, насколько здесь и в деревне все изменилось за четыре почти века и что современность Бьюли кажется мне пасторальной карикатурой на то, наше с ним настоящее, каким оно было для меня.

И вряд ли в наше время по накатанным электрокарами и велосипедами дорожкам Нью-Форест прохаживаются лунными ночами эльфы, выйдя из разверзшегося кургана… И не таскает больше доверчивых крестьян и пони в болото Лоренс – местный леший. В игрушечных домиках глубоко в лесу несут дежурство лесничие, а не ждут заказов на волшбу старые колдуньи. Одну из которых, кстати – Мэри Дор, до сих пор здесь помнили. Будто бы она могла превращаться в зайца или кошку, но пользовалась своим волшебством только тогда, когда приходилось спасать собственную шкуру. И Король со своим огромным мечом явно не выходит больше, охотясь на влюбленных и исполняя желания тех, кто выживет после встречи с ним. Кому-то повезло с этим делом – как мне тогда (надеюсь и Адеру тоже), кто-то после ментального удара стал дураком, а кто-то даже умер – были, говорят, и такие случаи. На самом деле были и это уже не легенды - факт.