Книга Ни толку, ни проку, не в лад, невпопад..., страница 170 – Тамара Шатохина

Из четырех основных зданий аббатства сохранилась лишь трапезная, в которой местные устроили церковь. Из нецерковных построек – дом послушников. Я сориентировалась, стоя на месте бывших ворот и попросила дать мне время. Камилла отошла, общаясь с кем-то посредством гаджета, а я смотрела и вспоминала Томаса Ризли, то, как он выглядел в свете ночного пожара. Молча стоявшего и мрачно глядевшего на казни… Я теперь знала о нем мно-ого больше, чем тогда - раньше. И не только о нем... Кстати - он одет был тогда в подбитый белым мехом гаун – длинный, без застежки и с откидными до локтя рукавами. Сейчас я уже знала, что это не джеркин, как думала раньше, а именно гаун – высмотрела, вычитала. Не так это и важно, наверное. Но в том времени я была настолько недолго, что многого просто не успела узнать и понять. Чего-то не расслышала, а что-то напутала.

И не знала, что чувствую сейчас. Ясный солнечный день и та страшная лунная ночь… съедаемые пламенем пожара строения и эти вот цветущие развалины… Воображение никак не хотело соотносить и накладывать их друг на друга. Я помнила, знала, но почти не узнавала.

— К сожалению, XVI век и правление Генриха VIII положило конец процветанию аббатства Бьюли, - продолжила по моей просьбе экскурсию Камилла, - все церковные постройки были разрушены, монахи сосланы в разные уголки страны, а те, кто отказались присягать на верность королю как главе новой Англиканской Церкви, казнены. Все имущество и золото конфискованы в пользу короля, а все земли переданы во владение частному лицу – Томасу Ризли. Он был правой рукой Томаса Кромвеля, главного архитектора идеи секуляризации монастырей. Владения аббатства он приобрел за 1340 фунтов, а впоследствии награжден был титулом графа Саутгемптонского. Гостевой дом аббатства он перестроил под собственные нужды… Сейчас его называют замком лорда Монтегю. Внук Томаса Ризли - Генрих, 3-й граф Саутгемптонский был патроном искусств и литературы и по слухам лучшим другом Уильяма Шекспира, который посвятил ему несколько сонетов…

Я неспеша прошлась, рассматривая мрачноватое, но вместе с тем необыкновенно живописное каменное строение на берегу реки. «Я выстрою для вас замок в прекрасном лесу…» - звучал в ушах хриплый и сильный мужской голос. Он выстроил его – настоящий замок. На развалинах человеческих жизней и просто развалинах... на крови, но выстроил. Что ты за человек был такой, Томас Ризли? Риосли… в исполнении Камиллы. Прошли годы, изменилась речь, иначе звучало имя.

— Время от времени, по слухам, среди сохранившихся арок внутреннего двора можно увидеть едва заметные фигуры казненных монахов, облаченных в белые цистерцианские одеяния и услышать монотонный шепот их молитв, - торжественно вещала экскурсовод.

Да, верю… борясь с комком в горле, вспоминала я того – вставшего с коленей и передумавшего вдруг жить дальше. А еще высокую сухую фигуру аббата, проводившего тогда дознание и всерьез говорившего о пикси, эльфах и Короле… Я не поверила тогда, ерничала в уме и, как оказалось - зря.

— Камилла, а другие легенды есть, или сказки о Нью-Форест?

— Завтра все будет, Олга - сказки, легенды и лесные красоты, - улыбалась она, провожая меня до гостиницы, в которой я остановилась. Рядом находился колоритный и вполне бюджетный паб, где подавали традиционные блюда и местный эль. По совету Камиллы, не один раз уже обедавшей здесь, я заказала суп в хлебе и тот самый пирог со свининой. Запила светлым элем и в результате безбожно объелась. Пироги здесь были нисколько не хуже тех, что угощал меня в дороге Томас.