Книга Мастер и чудовище, страница 53 – Марина Адлер

— Я… я не помню!

Ответ мой был проигнорирован.

— Наверняка она кричала. Просила остановиться. Лия наверняка не могла поверить, что ее любимая сестра — монстр. А когда кровь наполнила ее легкие и стала вырываться изо рта. Когда первые куски ее плоти были зверски оторваны от костей…

— Нет! Остановись! — закричала я, не обращая внимания, как сильно вжимается в лоб дуло револьвера. Я вырывалась, но все было безуспешно. — Николас, остановись!

— Не-е-ет, чудовище, я не остановлюсь и славно поизмываюсь над тобой перед тем, как решу убить. Таким тварям как ты нельзя давать шанс. Таких нужно уничтожать бескомпромиссно и сразу. Ведь именно такое чудовище как ты когда-то растерзало и мою семью. — Николас уставился на меня совершенно бешеным взглядом. В его глазу плескалась не просто боль — агония. Неукротимая, чистая. Такая могла прожигать вены изнутри. Хорошо узнавала этот взгляд, часто видела его в отражении. — Пока боролся с врагами из вне, желая защитить мою семью, их растерзало такое же недоразумение природы, как ты! Почему вас стало так много? Вы становитесь все сильнее! Отвечай! — еще больше надавил на пистолет оборотень и в глазах замелькали белые мушки. — Наверняка ее крики даже не тронули тебя. Главное — голод. Она наверняка была очень вкусной, а ее мольба звучала для тебя как песня.

Альт отпустил мою руку и достал из кармана кулон на тонкой блестящей цепочке. Миниатюрная золотая розочка качалась перед моими глазами, сверкая в тусклом свете, но ее узнала без труда и сразу. Ее нашли недалеко от трупа растерзанной девочки. Моей сестры.Кулон Лии.

Перед глазами возникли образы. Белоснежные локоны, словно лебединые перья скользили по окровавленной брусчатке пачкаясь и перекатываясь. Ветер терзал их, не жалел. Как и не пожалела смерть. Я подползла к сестре и стала трясти ее хрупкое маленькое тело, хоть и понимала, что та никак не может быть жива. Ее органы вывалились из растерзанного живота, руки и ноги были обглоданы до костей, а волосы кое-где вырваны с кусками кожи. Следы когтей, пересекающие шею, были слишком глубоки, открывая вид на иссушенные, обескровленные сухожилия и вены. Мой крик больше не походил на звериный, но вырвался из горла с тем же неистовым порывом, что у животного, выдавливая из груди весь воздух. Она пахла кровью, страхом и клубникой, которую мы вместе ели накануне вечером. Мы были счастливы и беззаботны в тот момент. Все перечеркнула одна единственная ночь.

Я зажмурилась и закричала от боли уже наяву, не только в воспоминаниях. Жар вспыхнул в груди неожиданно резко вместе с образом льдисто-голубых глаз сестры, что были широко открыты, смотрели в небо без единой эмоции. Гнев затопил все внутри до жжения в глазах. А когда открыла их, поняла, что все для меня изменилось.

Кости затрещали, а кожа стала сползать пластами с тела. Рост стал гораздо выше, а тело мощнее. Альт тут же отступил назад и опустил оружие, широко и хищно улыбаясь. В его глазу угадывалось безумие и страх. Он боялся того, кого смог разбудить и одновременно был рад этому.

— Получилось… — практически прошептал он, жадно осматривая меня совершенно иначе.

Чудовище бросилось на меня и впечатало в стену, выбивая весь воздух из легких. Смертоносная пасть замерла в дюйме от лица в широком оскале. Но зверь молниеносно отпрянул, борясь со своей звериной ипостасью. В это время поспешил подняться на ноги и снял повязку с глаза, чтобы видеть ее всю. Настоящую.