Книга Мастер и чудовище, страница 51 – Марина Адлер

— Пожалуй, стоит начать с контроля, — с пониманием улыбнулся чуть шире Альт, оставляя свою трость у стены.

Я тут же ощутила поднимающийся к щекам жар стыда, поправила высокий ажурный ворот платья.

— Да, — признала сразу свой грех. Не стала юлить, это было бы смешно и унизительно. — Мне необходимо хоть немного очистить разум от этого… от этих наваждений. Будет ужасно, если выйду отсюда и начну оценивать мужчин столь плотоядно.

После небольшой паузы Николас помрачнел, уверенно качнул головой:

— Брачный период длится в среднем от двух до четырех недель. Наступает каждый год, но лишь однажды. Это время попросту нужно перетерпеть. О первом брачном периоде девушек-оборотней, полагаю, уже бессмысленно упоминать. Его наступление для вас в прошлом и больше не проявится в столь подавляющем волю виде.

Мужчины-оборотни очищают разум в публичных домах или с женами, любовницами. Девушки же оборотни чаще обретают спокойствие в как можно более раннем браке. Но и те, и те иногда могут контролировать себя. У меня получалось дважды и лишь в полной изоляции. Это сложно, Элизабет. Особенно для того, кто недавно вошел в брачный период. Природа зверя всесильна и беспощадна.

Далее Альт все больше погружал меня в мелкие нюансы, которые помогли бы не бросаться на кого-то в порыве страсти. Задерживать дыхание, сбегать, если выдержка дает трещину или попросту найти кого-то с кем будет удобно проводить время. От последнего отказалась с категоричной настойчивостью. Повторять ошибок не хотелось. А Николас, похоже, стал нервничать из-за того, что могу оказаться в постели Идриса. Ведь по словам лорда, именно он будет лезть из кожи вон, чтобы оказаться рядом, как только покину темницу и появлюсь перед родителями целой, невредимой, да еще и с новостями.

Именно поэтому, Альт настоял на том, чтобы я подтвердила его версию событий. Николас обещал спасти меня от позора, настойчивого Мивара и казни, если признаюсь общественности сразу, кем являюсь. Мы приняли решение, что под его покровительством и в роли его будущей якобы жены, нападки от общественности не коснутся моей семьи. Идрис, после того, как мы расскажем о том, с кем именно вошла в первый брачный период, не станет желать брака со мной. А я буду иметь право находиться в обществе Альта чаще. Быть у него не просто на глазах, чтобы тот мог меня остановить, в случае нестабильного перевоплощения. Николас станет меня обучать. И самое важное — позволит учувствовать в поиске еще одного чудовища, которое мы после используем в опытах. Тех же, что я проводила над собой. Тех, что помогут избавить мир от несовершенств и даруют исцеление вместо смерти множеству оборотней.

Мысль о том, что я стану обузой для лорда, тяготила. Но Альт успешно отверг мои доводы, ссылаясь на то, что его план — единственно верный и правдоподобный вариант. Именно такая версия событий будет звучать убедительно не только для горожан, но и для мэра, который наверняка оповещает о происходящем в Руане самого короля.

Ошибиться было нельзя. Я желала вернуться домой и успокоить родителей. Я желала исцеления не только для себя. И я доверилась Николасу. Больше никому не могла.

Он учил меня концентрировать силу в руках и стараться перевоплотиться последующие три дня, лишь отлучаясь на несколько часов по делам. Даже научил вполне сносно сдерживать желания и порывы брачного периода. После приносил нехорошие новости о том, что жертв на улицах города становится все больше, а Бист Вилах словно бы испаряется, когда Альт начинает на него охотиться. У Николаса не хватало времени и возможностей возиться со мной так долго. Он ругал и без сомнений бывал даже груб, когда провоцировал явить монстра. Желал поймать чудовище, что продолжало уже бесстрашно орудовать в городе, пробираясь в дома жителей и пожирая их. Хотел скорее увидеть, что может освободить меня без риска для города, улицы которого и без того омывались кровью ежедневно. Зверство чудовища переходило все грани дозволенного, по словам Николаса. А он попросту никак не мог поймать убийцу. Немыслимо для Альта. Было видно, что мужчина и сам уже сильно нервничает, хоть и умело это скрывал.