Книга Мастер и чудовище, страница 56 – Марина Адлер

Я вспомнил себя, когда впервые обратился в зверя, и мгновенно понял, как поступить, несмотря на желание обнять, утешить девушку. Отправился наверх, чтобы наполнить горячую ванну и плеснул в воду немного ароматического масла. Оставил ее наедине с собой. Единственно верное решение было оставить все двери темницы открытыми, чтобы она понимала — больше не вижу в ней угрозы.

Пробуя воду на теплоту, провел по сверкающей глади, убеждаясь, что та не слишком обжигающая. В этот момент и услышал шаги. Девичьи голые стопы не издавали громких звуков, но шаркающая походка все равно позволила расслышать Элизабет, когда та еще только поднималась по длинной лестнице подвала. Я не спешил помогать. Позволил ей выбрать: бежать из дома, предавая нашу договоренность, что было бы тоже уместно, или… Дверь подвала скрипнула. Шаги прочертили расстояние до начала лестницы, остановились. Замер и я, присев у ванны. Входная дверь была напротив лестницы, наверняка Элизабет задумалась о том же, о чем и я. Ее ничто не держало, замки были отворены. Не собирался удерживать и я. Она должна была понять это.

Фантазия, как девушка сбежит и оставит меня, отгородится и продолжит свой путь в одиночку, заставила не разочароваться в ней, нет. Мое сердце сжалось от тоски, которую испытал. В это мгновение и понял, что не просто связан с ней обстоятельствами, природой оборотней или договоренностью. Элизабет завладела всеми моими мыслями. Я начал привязываться к этой женщине. До жжения в груди хотелось оградить ее от всех угроз этого мира, защитить. Сберечь лишь для себя. Видеть только улыбку на ее лице и то, как переливается голубой лед в хрустально-чистых глазах. Создать кокон безопасности для чудовища, которое само грозилось убивать.

Через секунду стопа девушки коснулась нижней ступени лестницы, моя же рука в воде разжалась. Я и не успел заметить, насколько сильно был сжат до этого кулак. Порывисто поднявшись, направился то ли помочь мисс Лочестер подняться. То ли забрать ее поскорее, чтобы она не успела передумать.

Наши взгляды столкнулись, как только оказался у спуска вниз. Девушка смотрела снизу-вверх, укутавшись в простой шерстяной плед, который ранее вручил ей. Ее русые волосы стали тускнее, а лицо выглядело измученным. Под глазами пролегли глубокие тени. Вмиг навалилось осознание, насколько ужасный плен организовал для нее, не желая относится к убийце хорошо. Насколько легко приняла Элизабет унизительную роль заложницы, смиряясь с любым моим решением. Эта девушка казнила себя еще до того, как ее повстречал. Наши души обрушились друг на друга, находя родство и связь. Не только благодаря недоразумению природы, но и тому, что скрыто глубже человеческой или звериной сути.

Этот момент стал переломным. Осознание ужалило истиной — Элизабет стала для меня особенной. Притяжением. Незаконным нарушением правил. Той, кто не подпустила бы грубого отшельника к себе, если бы не импульс и жажда.

Я не умел услаждать слух женщин лестью и лживыми обещаниями. Не умел говорить красиво, располагая к себе дам. Но впервые понял, что готов поступиться совестью, чтобы позволить природе завершить процесс становления связи. Научиться быть мягче.

Тут же размял зудящую кожу на предплечье и ужаснулся. Мысли отныне диктовались не разумом, которым привык орудовать с точно выверенной расчетливостью. А едва заметным знаком привязанности. Все еще мог избавиться от него, отречься. Но глядя на Элизабет без повязки на глазу, отмечая изменения на ее обнаженной руке лишь зрением Альта, понял — не желаю, не хочу отпускать эту потрясающую женщину. Не хочу оставлять ее одну наедине со своим несчастьем. Мы пройдем путь ее излечения от недуга. Вместе.