Книга Профессор из столицы, или Как (не) влюбиться в коллегу, страница 38 – Софья Мирич

И, наконец, третья ветка — её собственное прошлое. Резкий упадок рода, внезапное лишение всех привилегий, подозрительная смерть родителей и её поспешный перевод в закрытый пансион подальше от столицы. Самое странное, что причины этой опалы в архивных копиях были безжалостно замазаны плотными чёрными чернилами королевской цензуры. Кто-то очень сильно постарался, чтобы историю ре’Сальви забыли раз и навсегда. Или просто не смогли восстановить.

​Лика уже собиралась отложить уголёк, как её взгляд зацепился за невзрачную приписку в самом конце хроники — благодарственный лист от имени её отца, адресованный неким «близким друзьям и верным соратникам дома ре’Сальви». В тексте туманно упоминалось, что эти люди оказали семье неоценимую услугу во время пограничного кризиса.

​Она нахмурилась и провела от центра жирную прерывистую стрелку, написав на конце: «Друзья семьи / Покровители?».

​Лика до боли в висках всматривалась в эти строчки, но память оставалась глуха. Никаких имён, никаких фамилий — цензура срезала их так же безжалостно, оставив лишь сухой факт существования этих союзников. Кем они были? Столичными лордами? Или, быть может, кем-то из нынешнего руководства Академии? Живы ли они вообще? Она не знала о них абсолютно ничего. Глухое раздражение от собственной беспомощности и пробелов в памяти обожгло грудь.

Закончив, Лика отложила уголёк и устало отошла на пару шагов назад. Наскоро смыв с рук и лица въевшуюся угольную пыль над тазом с водой, она со вздохом опустилась на край кровати, поджав под себя ноги.

Она обхватила колени руками и принялась заново разбирать всё, что только что нарисовала, то и дело сверяясь с открытыми папками на коленях. Изрисованный лист бумаги на стене теперь напоминал зловещую паутину.

— Итак, у меня есть уникальная магия, замазанное цензурой прошлое и заброшенные антимагические шахты, — негромко размышляла она вслух, переводя взгляд от одной надписи к другой. — Но почему Альдо так настойчиво крутится вокруг меня, скрывая, как именно он обходит мои собственные щиты?

Картина всё ещё не складывалась до конца, словно в этом пазле отчаянно не хватало одного, самого важного элемента. Того, кто прямо сейчас дёргает за ниточки из глубокой тени.

Лика снова поймала себя на том, что сидит в общей преподавательской. В последнее время это происходило всё чаще и чаще. И можно было бы списать всё на банальную привычку, но Аделика прекрасно помнила: раньше она никогда не засиживалась здесь допоздна. В прежние времена она заходила в этот кабинет лишь в исключительных случаях — для совместной работы с коллегами или коротких совещаний. Теперь же её ноги сами несли её сюда, едва на академию опускались сумерки.

​Впрочем, оправдание у неё было железное — планы будущих занятий не ждали. Лика сосредоточенно прописывала всё, что должно было происходить на ближайших практиках по защите, оставляя на полях аккуратные пометки о том, какие нюансы нужно уточнить или упомянуть на лекциях. Кроме того, она подбирала индивидуальные задания для каждого адепта.

​Со стороны такая кропотливая работа могла показаться невероятно сложной, но на деле всё упиралось в опыт. Существовало несколько базовых паттернов развития магического источника, и к каждому типу плетений требовался свой, особый подход. На практических занятиях Лика определяла эти паттерны у первокурсников почти мгновенно. Ей не составляло труда прямо на ходу скорректировать нагрузку, перевести способного студента на более детальный план или вовремя сменить задание для того, кто явно не справлялся.