Книга Профессор из столицы, или Как (не) влюбиться в коллегу, страница 35 – Софья Мирич

​Дедушка ворчал, но его претензии были абсолютно справедливыми. По ощущениям Аделики, у этого некромеханика в закромах хранилось столько вещей, сколько не было, пожалуй, у всей остальной академии вместе взятой.

​Лика с тоской переступила с ноги на ногу — туфли уже казались свинцовыми, а спина отчаянно затекла. Она повернулась к окну, наблюдая, как последние солнечные лучи медленно, но верно гаснут за горизонтом. Придётся возвращаться в темноте. Она тихо вздохнула и вернула взгляд на проверяющих. Весь день — весь их законный выходной! — они с коллегами потратили на то, чтобы просто поработать живой мебелью. Никто из них и представить не мог, что обычная формальность затянется на такое колоссальное количество времени.

​— Мы закончили, — спустя ещё добрых полчаса глухо раздался голос Бранта. Служащий аккуратно промокнул исписанный пергамент. — Профессора, подойдите, пожалуйста. Подпишите протокол об обыске, и вы свободны.

Поставив размашистую подпись под протоколом Бранта, Аделика наконец-то смогла вздохнуть спокойно. Коллеги поспешили разойтись по своим комнатам, и она тоже искренне мечтала о мягкой постели. Но, бросив взгляд на часы, она поняла, что если не допишет эти несчастные отчёты сегодня же, то завтра её просто погребёт под лавиной деканских взысканий.

​Еле переставляя гудящие от усталости ноги, она поплелась обратно в общую преподавательскую.

​Ночные коридоры академии встретили её сонной тишиной. За высокими окнами вовсю властвовал поздний вечер, плавно переходящий в глухую полночь. Лика зажгла на своём столе маленькую магическую лампу, настроив её на мягкий, не режущий глаза свет, и устало опустилась на стул.

​Вокруг неё высились стопки пергаментов, но мысли упорно отказывались концентрироваться на оценках адептов. Стоило тишине окутать комнату, как в сознание наглым образом ворвался образ Альдо. Его проницательный взгляд в тёмном коридоре, его тихий, бархатный голос, задающий вопрос: «Ты в порядке, Сальви?»...

​Лика раздражённо потрясла головой, пытаясь отогнать наваждение.

​— Совсем с ума сошла, Сальви. О работе думай, о работе, — прошептала она себе под нос, беря в пальцы перо.

​Она честно попыталась. Заполнила одну ведомость, сверила списки заклинаний начального уровня во втором документе... Но монотонный стук возобновившегося за окном дождя действовал гипнотически. Сон навалился внезапно, тяжёлой свинцовой плитой. Строчки поплыли, превращаясь в неразборчивую вязь, веки сделались неподъёмными. Лика даже не заметила, как её голова опустилась на сложенные руки прямо поверх раскрытого журнала первого курса. Перо выпало из ослабевших пальцев, и девушка провалилась в глубокий, беспамятный сон от глубокой усталости и истощения.

​Проснулась она от того, что в окно вовсю светило бледное утреннее солнце. Академия на заднем плане медленно, но верно оживала: где-то далеко внизу хлопали двери столовой, доносился приглушённый гул первых проснувшихся студентов.

​Лика резко вскинула голову, судорожно оглядываясь, и тут же поморщилась — шею и спину немилосердно заклинило от неудобной позы. Но странно: она ожидала почувствовать утренний озноб, ведь в каменных замковых залах по ночам всегда гуляли жуткие сквозняки, а костёр в камине преподавательской давно должен был догореть. Вместо этого ей было удивительно, почти парниково тепло.