Книга Профессор из столицы, или Как (не) влюбиться в коллегу, страница 41 – Софья Мирич

​Лика до боли сжала кулаки. Самым горьким во всей этой истории было то, что она почти ничего не помнила о собственных родителях. Ей было всего года три или четыре, когда всё случилось. Детская память милосердно стёрла ужасы той ночи, но вместе с ними исчезло и всё светлое. У неё не осталось ни образов, ни тепла материнских рук, ни звука голоса отца — лишь зияющая, холодная пустота да пара размытых пятен, которые с тем же успехом могли оказаться просто игрой воображения сироты. Долгие годы она росла с мыслью, что гибель её рода — трагическая случайность, жестокий рок. Но теперь, глядя на тщательно замазанные чернилами документы, Аделика отчётливо понимала: их выжгли намеренно. Кто-то влиятельный приложил огромные усилия, чтобы с корнем вырвать имя ре’Сальви из истории и забрать всё их наследие. И самое страшное — нити этого заговора явно тянулись сюда, в академию. Кто-то из тех, кто сломал ей жизнь, находился совсем рядом.

​Она честно пыталась работать у себя в комнате, проверяя скопившиеся тесты адептов, но навязчивые мысли то и дело отвлекали её. В конце концов Лика отбросила перо, поднялась со стула и принялась нервно мерить комнату шагами, то и дело останавливаясь напротив своей детективной доски.

​Угольные стрелки и круги на стене словно насмехались над ней. Аделика снова и снова пробегала глазами по связям, силясь отыскать упущенную деталь. Её взгляд намертво прикипел к прерывистой линии с надписью: «Друзья семьи / Покровители?».

​— Кто же это? Кто этот таинственный друг?.. — вслух шептала она, упрямо уставившись на замазанные строчки в архивной выписке. — Ну же, Сальви, вспомни. Должно же было остаться хоть какое-то воспоминание из детства! Лицо, голос, герб на карете...

​В голове образовалась глухая, звенящая пустота. Лика зажмурилась, заставляя себя копать глубже, продираться сквозь пелену детских лет, и в этот же миг её виски прошила резкая, ослепительная вспышка боли. Будто внутри черепа провернули раскалённую спицу.

​Аделика со стоном схватилась за голову, едва не потеряв равновесие. Стоило ей сосредоточиться на этой загадке чуть сильнее, как боль становилась просто невыносимой, пульсируя в такт бешено забившемуся сердцу.

​— Светлый... — прохрипела она, опускаясь прямо на пол возле кровати и тяжело дыша.

​Лика замерла, дожидаясь, пока перед глазами перестанут плыть тёмные круги. Внутренний голос услужливо подсказал, что это просто переутомление. Последние недели выдались сумасшедшими: ночные вылазки, бесконечные отчёты, обыски, постоянное ментальное напряжение. Она просто списывала эту внезапную мигрень на банальную усталость и истощение. Ей критически, жизненно необходимо было отдохнуть.

​Нужно помедитировать. Прямо сейчас. Для мага Защиты её уровня контролировать собственные эмоции — первостепенная задача. Если её нервы окончательно сдадут, а внутренний щит даст трещину, нестабильная сила просто вырвется наружу, разнеся половину жилого крыла. Ещё нервного срыва ей тут не хватало на радость ректору. Лике позарез нужен был трезвый, холодный и расчётливый ум.

​Подумав о медитации, она внезапно вспомнила один старый, но невероятно действенный способ, которому её когда-то обучил учитель магии в школе при пансионе. Метод требовал полного уединения и особого места, где потоки стихий не зажаты четырьмя каменными стенами.