Книга Академия для наследников. Дитя некроманта, страница 77 – Анастасия Ольховикова

— То есть Свон сейчас где — то одна гуляет? — изумилась я. Просто подруга одиночество любила только в состоянии крайнего опьянения.

— Вот уж не думаю… — оказавшаяся у окна Айна коротко усмехнулась. — Ей на пути совершенно неожиданно повстречался Мани.

— А… — коротко отозвалась я, и водница, мечтательно улыбнувшись и сложив руки за спиной, отправилась на выход и сама:

— Айнон, как уйти незамеченным, ты ведь знаешь?

— А… — не нашла я других слов, так и стоя на пороге, и Айна моргнула глазками:

— Я же вижу, вам не терпится поговорить друг с другом. А мне… что — то захотелось погулять. Такой вечер хороший! До завтрака! — попрощалась демоница, подталкивая меня вглубь комнаты, где на моей бывшей постели сидел по — доброму усмехающийся Айнон. Несмелым шагом я приблизилась к окну, и от показавшейся там картины на губах сама собой расцвела улыбка: неугомонный Мани, вопреки всем ожиданиям, не отправившийся спать, пытался обнять упиравшуюся Свонни, всем своим видом демонстрирующую, как ей общество огневика неприятно. Но я — то видела: недолго осталось до того момента, когда подруга сдастся. Ну что ж, раз у них все так хорошо идет, то можно только порадоваться. А между тем…

— А куда так внезапно засобиралась Айна? — невозмутимо спросила я у водника.

— Налаживать личную жизнь, — последовал короткий ответ.

Я снова в окно выглянула, но Айны в обозримом пространстве не обнаружилось. Зато разговаривать с ее братом стало не в пример тяжелее.

— Ты… знал ведь, что я была с вами, да?

Пояснений не требовалось. Разговор этот зрел давно. Мы частенько пересекались с Айноном, и по его загадочным улыбкам я поначалу не понимала, что именно у него на уме. Однако пару раз они попадались мне вдвоем с Мином, и вот тогда — то реакция водника оказывалась особенно яркой. Сейчас просто пришло время расставить все по своим местам.

— Знал, — не стал отпираться демон. — С нашей первой встречи мне отчетливо запомнился ток твоей крови. Он особенный — привлекательная смесь плещущейся в ней жизни и смерти — его ни с чем другим не спутаешь. Поэтому я знал, как замирало твое сердечко каждый раз, стоило нам с Мином покинуть пределы академии.

— Правда? — меня бросило в озноб от неприкрытой откровенности в словах Айнона. Не знай я, сколько в самом деле лет сыну Ласотара, усомнилась бы, что он настолько молод. Его устами говорила сама мудрость.

— В тот вечер твоего отклика со знакомого расстояния не было, — кивнул Айнон. — Но я успел изучить тебя и подумал, что ты не стала бы упускать предмет своего интереса из виду, оказавшись вне целительских стен. Кажется, я не ошибся, — он позволил себе короткий изобличающий смешок.

— Я… всего лишь хотела посмотреть, чем вы занимаетесь вне академии, — и пусть раскаяния в моем голосе не звучало совсем, я очень хотела, чтобы Айнон подумал именно так.

— Да, ревность — одна из основополагающих сил нашего мира, — со знанием дела проговорил водник. — Но тут ты ошиблась, и наш загадочный Таормин оказался твердым, как скала. Чего стоило только выступление с подавальщицей… — хитро прищурившись, добавил он. — Зато ты не струсила и осталась дальше. Только я не знаю, сколько именно нашего разговора ты выдержала: Мин был слишком зол, когда вскользь обмолвился о подслушивании. Кстати, как у тебя вышло? Айна не раскололась, как я ни просил рассказать.