Книга Академия для наследников. Дитя некроманта, страница 75 – Анастасия Ольховикова

— Ну — ну, вот уж не думал, что моя маленькая сестренка когда — нибудь решится на самый настоящий водопад из слез… — мягко увещевал меня Мани, ласково гладя по голове. Я сидела в его объятиях вот уже, казалось, целую вечность, а слезы все никак не проходили. Тишина чердака нарушалась лишь моими всхлипами да его несмелыми попытками привести меня в чувство. Нет, я честно держалась первую четверть цикла после того, как вернулась из таверны, в которой узнала о том, что Мин и мой детский кошмар — одно и то же лицо. А потом ко мне заглянул Мани, и наружу прорвалось все, что я с достоинством пыталась скрыть.

— А ты тоже магией воды обладаешь, да, Мани? — спросила я с забитым носом и ощутила, как напрягся от этих слов огневик.

— Да, — спустя некоторое время признался он. — Вода во мне сильнее — собственно, почему и огневик я не очень хороший. С этой стихией природа на мне отдохнула. Все сливки достались Мину.

— А что он меня в детстве до смерти напугал, тоже знаешь? — совершенно неподобающе хлюпнула я.

— До смерти? — неподдельно удивился Мани. — Нет, я даже не догадывался, что вы могли встречаться настолько давно.

— Мы с папой… в огненный дворец… приезжали… а он! А Мин! Меня увидел — и напугал! — срываясь на рыдания, жаловалась я брату того, кого не в силах оказалась понять. — Напугал, Крылья Феникса на меня спустил! А я так кричала, что уши заложило…

— Вот поросенок! — высказался Мин совершенно серьезно, но мне, почему — то, стало смешно. Никогда бы не повернулся язык назвать его именно таким определением. Да и Таормин, судя по разговору с Айноном, давно и искренне раскаивался. А потому моя вина ощущалась еще тяжелее. Я уверилась в том, что прошло бы время, и Мин сам, без чужой подсказки, признался мне, что именно он заставил меня бояться тогда. Признался бы, когда избавил от страха окончательно и бесповоротно.

— А я — то все узнать хотела, что за тайну он от меня скрывает… — снова расстроилась я. — А он просто меня еще больше пугать не хотел! А я подслушала… только хуже сделала, Мани! Мин теперь меня вообще за человека не считает.

Действительно, с того момента, как он вернулся из таверны и узнал, что я подслушивала их с Айноном, отношения между нами стали намного хуже. Мин и раньше не демонстрировал чудеса педагогического искусства, а сейчас и вовсе мог заставить побегать по полигону с целью научить меня отбиваться от огненных шаров, которые придумывал почти в неограниченном количестве.

— Если хочешь, можешь жаловаться на него, сколько душе угодно — я в детстве от него многое повидал, — добродушно хмыкнул Мани.

— Я не хочу жаловаться, — я помотала головой, не отрываясь от белоснежной рубашки Мани, насквозь пропитавшейся моими слезами. Мантию он снял, как только пришел ко мне, — я просто хочу вернуть все назад и снова начать двигаться по направлению к взаимопониманию.

Мы помолчали некоторое время, а затем я оторвалась от Мани и робко улыбнулась:

— Прости, пожалуйста. Я заставила тебя выслушивать эти ужасные женские признания.

— Сдается мне, только ты считаешь их признаниями, — выгнув бровь и одарив меня проницательным взглядом, заметил огневик. — Я бы на твоем месте уже давно задумался в направлении существования чувств к моему брату. Причем, не самых дружеских и далеко не товарищеских.