Книга Академия для наследников. Дитя некроманта, страница 80 – Анастасия Ольховикова

— Здравствуй, ребенок, — улыбнулся ректор Академии Магии, завидев меня в своих рабочих апартаментах. — Со мной к маме пойдешь?

Вместо ответа я подошла к родителю и уткнулась лицом в его грудь, ощущая, как вместе с обхватившими меня руками к телу приливает и тепло, в котором я отчаянно нуждалась.

— Нет, пап. Просто пришла тебя увидеть.

— Целителей тебе, значит, оказалось мало? — по — доброму усмехнулся отец.

— Их там слишком много, а меня иногда тянет увидеть тебя в кромешной тьме, — призналась я.

— Это в тебе говорит кровь, — объяснил отец, крепче прижимая к себе посреди кабинета ректора. Время я и вправду выбрала подходящее: все светильники уже были погашены, и пространство, в котором мы стояли, освещалось лишь заглядывающей в окна луной.

— Наверное, ты прав, — согласилась я спустя некоторое время. — Странная у меня получилась кровь.

— В каком смысле? — терпеливо поинтересовался отец. Он всегда так делал, когда чувствовал, что мне или маме надо выговориться. Что и говорить, муж Армине Биорийской достался самый лучший в мире. Я бы не смогла так долго выдерживать двух женщин в семье.

— Пап, у тебя было когда — нибудь такое ощущение, что стоишь на неверном пути, но ничего с собой поделать не можешь, потому что ноги сами ведут тебя вперед?

— Конечно, было, — к моему удивлению, тут же ответил отец. — Я ведь, по — хорошему, сначала не имел права жениться на твоей маме. Она была обручена с другим человеком.

— Ты имеешь в виду Дария Маерийского? — я посмотрела в любимые папины глаза. Эвангелион Эндорийский широко улыбался.

— Да. Мы тебе эту историю никогда не рассказывали. Пожалуй, стоит ею поделиться как — нибудь, но не сейчас.

— Но вы же в академии познакомились и там и полюбили друг друга, — начала я воскрешать в памяти события. — Эту историю весь Биор знает! А Дарию в итоге пришлось отступить.

— Тридцать лет — большой срок, милая, — отец провел рукой по моим волосам, — многое забывается, особенно когда стараешься хранить в памяти только хорошее. И в нашем прошлом тоже было много вещей, вспоминать о которых не хотелось бы совсем.

— Но вы же мне расскажете? — на этот взгляд папа не мог не купиться, я же сделала самые честные глаза в мире!

Меня ласково щелкнули по носу:

— Вот почтишь деда своим присутствием, тогда и подумаем над этим.

Деда — в смысле, Эвангириона с диких земель. Да, признаю, стоило наведаться к нему. Просто эти тренировки… ох, уж эти тренировки! Зато вскользь брошенная фраза папы растворила все терзающие меня сомнения. Теперь я знала, какой бы глупой ни казалась идея дать демонам отбор на ежегодной практике, я буду со своими бок о бок. Бок о бок с Мином — чтобы прикрывать его спину в случае опасности, как бы он ко мне ни относился.

— Пап?..

— Да, милая?

— А если инстинкт твердит тебе поближе приглядеться к человеку, потому что есть что — то, чего ты о нем до конца не знаешь, но это знание может навсегда разрушить хрупкое доверие между вами — что делать?

— Если хочешь узнать — добивайся истины любыми путями. Тем более что обычно наша тьма никогда не ошибается в желаниях. Оставишь ее голодной — сама в скором времени пожалеешь, потому что она обязательно найдет выход своему любопытству, — непререкаемо заявил отец. — Не бывает смертельных тайн, о которых человек, доверяющий тебе, не смог бы рассказать. Иначе о каком доверии может быть разговор?