Книга Полюби меня такой, страница 55 – Маргарита Климова

— Я хочу тебя трахнуть прям здесь, — требует любимый, подхватывая ягодицы, приподнимая к возбуждённому естеству, заставляя обнять себя ногами. — Тебя пришлось слишком долго ждать.

Отодвинув край трусиков врывается мощной волной, сносящей все переживания и мысли. Не отрывая взгляд, до́лбиться так, что перебивает дыхание. Я чувствую его каждой клеточкой внутри, каждое движение посылает электрические разряды, заставляя пульсировать низ живота и стягиваться тугой спирали. Как давно я не чувствовала этой наполненности. Впитываю скольжение, сжимая стенки влагалища, пытаюсь обхватить плотнее, засосать и не выпускать. Желаю чувствовать его вибрацию и сокращение, отдающее семя. Стараюсь плотнее вжаться промежностью в пах, ощутить каждый волосок, царапающий кожу. Кричу от судороги, раздирающей меня на кусочки, от взрыва, уносящего в золотистую негу. Стискиваю член, пытаясь выкрутить и выжать до последней капли. И он отдаёт всего себя без остатка, сжимая руки до хруста костей, натягивая на себя до боли, вгрызаясь в ключицу, клеймя.

— Моя! Только моя! — рычит, орошая меня спермой.

— Твоя… Только твоя… — шепчу, принимая, впитывая.

Расслабленные, счастливые, мы плаваем в прозрачных водах Карибского моря, дурачимся, ныряем и не желаем вылезать. Так хорошо, что хочется остановить мгновенье и растянуть на несколько лет.

— Мама! Мама! — кричит с берега Лёшка, усевшись на плечи Вадима.

— Пойдём мама медведица, — тянет к берегу Джейк. — Медвежонок соскучился.

Лёша соскакивает с Вадьки и кидается меня обнимать, поморщившись отодвигается, осматривая на мокнувший об меня песочник. Сводит бровки, показывает язык и обиженно идёт в сторону дома переодеваться. Всего год и такой аккуратист. Малейшее пятнышко и требует переодеть. Смеясь идём за ним, сдерживая шаг, чтобы не обгонять.

— Лёшенька, мама тебя намочила? — Макс с сочувствием смотрит на растерянное лицо пострадавшего. — Пойдём, выдам тебе новый костюмчик.

Он, радостно подпрыгивая, цепляется за огромную руку деда и ведёт вглубь дома. Мама кормит Дину, нежно улыбаясь и воркуя с ней.

— Я рада, что ты вернулась, Мариш, — поднимает голову от Ди, сверкая глазами. — Нам всем тебя не хватало.

— Я тоже рада, мам. Спасибо, что вернули, — сажусь за барную стойку. — Что мы здесь имеем?

— Готовит повар, убираются две молодые горничные, — скалится Вадим, выделяя молодые горничные с какой-то похотью. Вырос мальчик. Уже девятнадцать стукнуло. — Есть бассейн, турецкая сауна, тренажёрный зал.

Отвлекаюсь на шум, исходящий с лестницы. Две девушки, испанки, переговариваясь, спускаются и расходятся в разные стороны. Вадим весь подобрался, грудь колесом, осанка, как кол проглотил, из ноздрей разве что пар не идёт.

— Мам. Я в бассейн, — бросает, направляясь за той, что повыше.

— Вадим! Лекцию о презервативах читать не надо? — одёргивает его мама.

— Ну мам! — возмущается новоявленный Казанова.

— Что мам!? Предупреждаю один раз! Если по вине твоей безалаберности девушка залетит — скручу писюн в узел и заставлю жениться, а если подцепишь какой-нибудь подарок — отрежу орудие нахрен! Понял?!

— Да понял, мам! Понял! — краснеет Вадька. — Есть у меня резинки! Есть!

Провожаю взглядом мелькающие пятки брата и перевожу внимание на мнущегося Джейка. Представляю, как он за пи… хозяйство переживает. Со мной он вообще забыл, что есть такие латексные чехольчики.