Онлайн книга «Полюби меня такой»
|
Дальше клиника, шесть часов мучительного ожидания и наконец тихий писк одного из малышей, а следом громкий, разрывающий барабанные перепонки, второго. — Они обалденные, — шепчу измученной жене. — Ты самая лучшая. Люблю тебя. Разделение произвели сразу, тихого положили жене на грудь, а горластый достался мне. Маленькие кулачки с розовыми ноготками, тёмные бровки домиком и чёрный ирокез на голове. Он пригрелся, закрыл глазки и заснул, почмокивая губками. А тихоня исследовал грудь на наличие молока, вызвав у Мариши нежную улыбку. То, что мы рехнёмся, было понятно с первого дня. Ален, прикидывающийся при рождении тихоней, оказался заводилой. Все истерики начинал именно он, а Алек активно подхватывал и долго не мог остановиться. Почему Алек и Ален? Попробуйте в России с моим именем подобрать что-нибудь, от чего не хотелось-бы ржать. С кормлением, поначалу тоже возникли проблемы. Каждый хотел быть первым и уступать не собирался. С облегчением вздохнули, когда молока стало меньше и в ход пошли бутылочки. Первенство за еду закончилось, сон улучшился, щёки наросли. Спустя два месяца мы наконец-то смогли полноценно уделить друг другу время. Зверски соскучился по жене, по её горячим дырочкам. Руки, губы, рот оказались неполноценной заменой бешенного секса, когда вбиваешься в тёплую, мокрую плоть и ловишь каждое сокращение стеночек членом. За два часа крышесносной гонки, с голодным остервенением врывался во всё, что недавно было под запретом. Голод утолил не сильно, но засыпал с блаженной улыбкой. Теперь каждую ночь! Моя! Доступна только для меня! Навечно! Дарья с отцом помирились. Как только взяли близнецов на руки, так и помирились. Кстати. Они ждут девочку. Дарья оказалась стервой или ведьмой. Сказала девчонок буду рожать и рожает. Никогда не перестану ей восхищаться. Шесть месяцев близнецам справляли с помпой. Народу приехало чуть меньше, чем на свадьбу. Под шесть месяцев приурочили крестины малышей. Марина светилась от счастья. В зелёном платье, струящемся по стройному телу, огибающем каждую линию, выходящую из плоскости. Не свожу восхищённого взгляда. — Я хочу, чтобы мы повенчались, — шепчу, наблюдая как непосед в крестильных рубашках окропляют святой водой. — Зачем? — поворачивает ко мне сверкающие глаза. — Хочу вечности… С тобой… — Согласна… |