Книга Раз, два, три, четыре, пять. Будем мы тебя..., страница 74 – Маргарита Климова

— А вот её второй прыжок. Обосрался весь полигон, — ржёт Лар. — У меня самого голова пучками седины пошла. У стрекозы не раскрылся основной парашют, она даже слегка запаниковала. Вот здесь вот, видишь, ножками в воздухе сучит. В последний момент вспомнила про кольцо запасного. В результате отбила задницу, повредила стопу и щиколотку. Как только позвонок в трусы не ссыпался.

Лар быстро водит по экрану пальцами, выискивая видео погорячей. Он до такой степени увлёкся воспоминаниями, что совсем не замечает бледность с зеленоватым оттенком Натали.

— А это, наша дурында плохо закрепила карабин растяжки. Хорошо, что её Митька страховал, а то превратилась бы Алёнка в лепёшку. Зато как она кричала, выдирая крюки и дёргаясь в свободном падении. Во. Ещё нашёл. Здесь…

— Мы всё поняли, Ларри. Хватит, — нервно останавливает его Влад. — Моя жена цвет потеряла. Ещё пара просмотров, и в обморок упадёт.

— Впечатлительная, слабенькая, — тянет Лар. — Может ты и прав. Вашу кровь, действительно, нужно разбавить Алькиной, с металлической стружкой. Внуки хорошими должны получиться. Я в три года посажу их на спорт-кар, а к пяти они будут без страховки на высоту восходить. Ох. Дел мы с ними наделаем. Ник, смотри какая Алёнка красавица, а как готовит… Пальчики оближешь. Главное поймать между гонками и прыжками.

Остаток вечера проходит в блаженном спокойствии к моей персоне, в лёгких разговорах о подрастающем поколении, в споре о разнице воспитания детей в Америке и здесь, об отношении родителей к мелким проказам отроков.

— Конечно забавно, умилительно, когда полуторогодовалый малыш переворачивает миску супа и слизывает со стола мешанину, громко хлюпая и всасывая. Совсем другую реакцию вызывает такая же картинка с четырёхлетним разбойником, — разглагольствует Макс, перекатывая по толстым стенкам стакана карамельную жидкость. — Вот и скажите мне, в каком возрасте проходит та грань, когда проказы переходят в хулиганство?

Оставляю старшее поколение с алкоголем и интересной темой, тихонечко выбираюсь из гостиной, набрасываю куртку и вываливаюсь на свежий воздух. Слишком трудно зашёл сегодня дружеский ужин, не в то горло. Глубокий вдох, свистящий выдох. Ещё и ещё. Чувствую, как с острой изморосью в лёгкие протекает спокойствие, расползаясь через кровь по конечностям.

— Прости, малыш, — слышу за спиной голос Ника. Он стоит совсем близко, но не позволяет себе коснуться меня. Только дыхание долетает, путается в волосах, ласкает до мурашек. — Не думал, что они устроят такой концерт.

— Считаешь меня не подходящей партией? — подтруниваю над ним. — Конечно, проверять ночью карабины и крепления вместо секса и надеяться, что парашют раскроется, или нет… В зависимости от планов на будущее.

— Малыш, малыш… Если бы можно было до тебя дотронуться я бы показал, насколько ты подходящая для меня партия. Мне очень нравится проверять по ночам карабины с креплениями, и я был бы не против прыгнуть вместе с тобой.

— Для третьего местечко найдётся? — присоединяется Яр, занимая место в паре сантиметрах и тоже не касаясь моего тела. — Люблю шалости с верёвками и растяжкой, а когда речь идёт о стропах, слайдерах* и клевантах*, меня вообще трясёт от возбуждения.

— У нас ведь проблемы? — поворачиваюсь к ним. — Влад спит и видит воссоединение отпрысков двух семей и слияние крупнейших строительных холдингов.