Книга Раз, два, три, четыре, пять. Будем мы тебя..., страница 71 – Маргарита Климова

— Не получится. Тут мы опять возвращаемся к чёрному пятну в репутации. Макси никогда не заставит детей плясать под свою дудку, — зло ворчит отец. — Я уже намекал ему на слияние, раскладывал по полочкам все плюсы, исходящие из вашего брака.

— И? — сквозь злость пробивается любопытство. — Что он?

— Дурак он! — бьёт по столу кулаком. — Говорит, пусть Аля сама решает за кого замуж выходить. Её жизнь, её дело. Сказал, что поддержит при любом выборе, лишь бы девочке была счастлива. Представляешь? Вот как с таким подходом доверять полностью свои капиталы? Человек у руля должен быть жёстким, властным, амбициозным, а он? Как кисейная барышня в сопли расплывается, когда дело касается семьи. Эх. Всё-таки молодец баба. Так размочила мужика, хуже бумажного полотенца стал.

— В бизнесе Максим достаточно жёсткий и властный, — немного расслабляюсь от слов о поддержки любого выбора дочери.

— Согласен, но это до тех пор, пока жена не влезет. У тебя есть гарантии, что через пару лет ей не надоест заниматься детдомовцами и не потянет в большой бизнес к мужу? Женщина в бизнесе и политике — обезьяна с гранатой в толпе. Никогда не знаешь, когда выдернет чеку и подорвёт всё вокруг. Безопаснее такие дуры, как твоя мать. Бутики, салоны красоты, такие же подружки и любимый врач — пластический хирург. Только успевай отстёгивать деньги. Ничего её больше не интересует.

Задумываюсь. А ведь и правда. Мама — продукт того самого брака по слиянию капиталов. Как говориться — деньги к деньгам. Сначала бесполезно паразитировала на шее своего отца, затем переползла на мужа, как пиявка, сосущая кровь, только от вторых пользы больше. Она, конечно, тискает меня, когда долго не видит, уверен, даже радуется некоторое время, но, если речь идёт о лифтинге или блефаропластике, сын с мужем перестают для неё существовать.

Накладываю материны привычки на образ Алёны и морщусь. Не представляю Альку такой пустышкой. Малышка умная, сильная, строптивая, горячая, взрывная, красивая, самая лучшая. А мой отец мудак. Связал себя с глупой куклой и радуется. Ни чувств, ни привязанности, ни уважения. Потерянный человек. Ухожу в комнату и набираю Яра.

— Страдаешь в одиночестве? — интересуется бро.

— Родители решили переночевать здесь и проконтролировать работу клининга, — обречённо жалуюсь ему.

— Ну ладно, тогда не отвлекаем, — прыскает Яр. — И, ты не вовремя.

— А чем вы там занимаетесь, пока я страдаю? — рычу в трубку, представляя в красках их развлечения.

— Можешь остаться на связи и послушать, — издевается Яр, похотливо подвывая в динамик.

— Говнюк ты, братец, — сжимаю челюсть и кулака. — А ты, Алёнушка, ему потакаешь. Завтра вырвусь и устрою вам пришествие Санты. Плохие мальчики посидят запертыми в туалете, а плохие девочки громко покричат, крутясь на моём красавчике.

— До завтра, Николасик. Сладких снов под крылышком мамочки, — прерывает разговор Яр, а я, немного попыхтев, расслабляюсь и заваливаюсь на кровать. Завтра родичи свалят в гостиницу, а я к своей малышке. Буду трахать её, пока звёзды из глаз не посыплются.

Ярослав

— Отец требует, чтобы я соблазнил Альку и женился на ней, — скрипит зубами Ник, пока наши старики знакомятся с развёрнутыми отчётами по общим объектам.

— Первое ты уже сделал, а со вторым… Прости, бро, но я не уступлю!