Книга Раз, два, три, четыре, пять. Будем мы тебя..., страница 42 – Маргарита Климова

— А если нет? — смотрю с надеждой на неё. Мама всегда советовала разумные вещи, опираясь на собственный, дурной, как она говорит, опыт.

— Бери обоих, — засмеялась Маринка. — Но только, если они оба классные.

Маришка, не задумываясь, бросает первую прощупку в семейное настроение и в степень открытости для такой развязки, а я, не отрываясь, наблюдаю за мамой, пытаясь прочесть, что она об этом думает.

— Мы примем любого, — заверяет она меня. — Даже если он будет не такой классный. Главное, чтобы ты была счастлива.

Она говорит любого, а не любых, но ключевое слово «счастлива», что даёт надежду в принятии моего выбора, какой бы он ни был.

Ярослав

— Третий месяц подходит к концу, а мы застряли в этой дыре, — падает в кресло Ник, забрасывая ноги на подлокотник. — У меня уже все яйца в цементной пыли, а в заднице железная стружка.

— Через две недели отправляем последнюю партию, и возвращаемся домой, — обнадёживаю его, хотя у самого уже шарики за ролики заходят от круглосуточного комарья в окружении болот, и рука отсыхает от частого дрочилова. Вот как пообщаемся по скайпу, так я в ванну, а Ник в туалет, или наоборот. — И прекрати пихать что ни попадя в задницу, глядишь, колоться не будет.

— Придурок, — скалится Ник, потирая паховую область. — Нахера твой отец заказал материалы в этой жопе?

— Арматуру такого сечения делают только здесь, плюс площадки под балки для делового центра, — ещё раз разжёвываю ему, отлично понимая, что он всего лишь ноет. — Оказалось, везти отсюда по железке дешевле, чем перенастраивать производство ближе.

— Долбанные тендеры. Хорошо, что в них не участвуют жители Луны, — тоскливо протянул Ник. — Алька ещё не в сети?

— Нет. Бросила сообщение, что вышла из зала. Будет через полчаса. Пойдём, пожрём пока.

Здесь даже пицца с привкусом болота, а на зубах скрипит цементная крошка. Конечно, мне это кажется. Сказывается тоска по домашней кухне и домашней девочке, ждущей нас. Мы молча пережёвываем сырную резину, следя за пульсирующими двоеточиями на циферблате. Всё, что нужно, мы обговорили, не к чему так и не придя.

Ник запал на Алёну не меньше меня, но, как и я, намерен остаться единственным и неповторимым для неё. Это здесь нам нечего делить, а что будет, когда мы вернёмся?

— Ты готов забрать её после меня? — задал как-то провокационный вопрос друг.

— Я готов временно разделить её с тобой, до тех пор, пока она сама этого хочет, — ответил ему, параллельно загрузившись такими правильными мыслями.

Готов ли я жить после такого приключения с девушкой, ни разу не напомнив и не упрекнув в этом? Не буду ли сам мучаться ревностью, лаская её? Эйфория от победы пройдёт, а что я стану чувствовать после того, как оргазмический фейерверк амбиций схлынет и останется быт, усталость, возможно, незначительные претензии, усиленные в сто крат совместным экспериментом?

И если про себя я могу ответить на девяносто восемь процентов, что готов, сделаю, не обижу, то реакцию сестрёнки предугадать сложно. Что по этому поводу думает она? Сдержится ли Аля от упрёка, что я позволил тройничок? Что сам подпустил Ника и разделил её с ним?

Мои думы прерывает звонок скайпа, и, прежде чем ответить, мы спешно стягиваем с себя рубашки. Вот такие мы красавчики. Даже на расстоянии стараемся поддерживать к нам интерес, поигрывая мышцами и посылая горячие взгляды. Прада, взгляды у нас больше голодные, как у собак, увидевших за стеклом ветрины сахарную кость, чем горячие, но Алёнка вряд ли замечает разницу.