Книга За право мстить плачу любовью, страница 30 – Маргарита Климова

Потом Карина вернулась, а Елизавета поняла, что всё зря. Зря она столько лет выигрывала время для дочери. Зря надеялась придумать, как избавиться от них. Зря терпела и не наложила на себя руки. Всё зря. Лиза догадывалась, что Волковы ждут только совершеннолетие Карины, что, как только ей исполнится восемнадцать, она встанет рядом на колени, заливаясь кровавыми слезами.

Все эти годы за ней следили, приставив непонятную прислугу, лишив шанса найти помощь, связаться со старыми друзьями мужа. Только чем ближе день рождения дочери, тем сильнее Лизу накрывала паника. И вот она не выдержала, сорвалась, рискнула.

— Слушай меня, доченька. Слушай внимательно. Если со мной что-нибудь случится, найди Тухманова Романа Аристарховича. Юриста. Он раньше работал с твоим отцом, теперь он, скорее всего, в Москве. Обратись к нему. Он поможет. Мне – не успел, а тебе поможет.

Она цеплялась за рукав дочери, зная, насколько рискует, понимая, чем придётся заплатить. И заплатила… Её избивали ногами, тушили об кожу бычки, заставляли глотать стекло, поливали уксусом свежие раны. Предела их фантазии не было, а утром её отправили в больницу. Зачем? Для чего нужно было вытаскивать её с того света? Ведь уже не больно. Уже всё безразлично.

Елизавету выходили, поставили на ноги и вернули мужу, вернули в ад. В дом Артур жену не повёз, решив больше не рисковать. Осталось подождать совсем чуть-чуть, каких-то три-четыре месяца. Он ждал больше, что для него такая мелочь?

Второго апреля Волков приехал на квартиру к жене с принятым решением избавиться от надоевшей за восемь лет бабы. Надел перчатки, налил в таз воду, добавил порошок, бросил тряпку и скребок.

— Что ты делаешь? – прошелестела Лиза изуродованным стеклом горлом, непонимающе наблюдая за Артуром.

— Решил дать тебе свободу, – довольно улыбнулся Артур, ставя таз на подоконник и открывая окно.

Свежий, обжигающе холодный ветер ворвался в комнату, пронося перед глазами Лизы прошлую жизнь. Жизнь до того вечера, когда она проводила Марка Лемохова по срочному вызову на работу. Жизнь, когда она была счастливой женой, матерью, когда муж каждый выходной проводил с семьёй. Жизнь, когда в их доме ещё не появился Артур Волков.

— Залезай на подоконник, – скомандовал мужчина, брызгая на пластиковую поверхность мыльной воды. – Давай торопись, сука. Лемохов заждался.

Елизавета забралась на табуретку, переступила на подоконник, колыхнулась от порыва ветра и схватилась за раму. Что она испытывала, балансируя между жизнью и смертью? Сожаление, неверие, облегчение и страх за судьбу дочери. Удар по ногам оказался неожиданным, а руки удивительно крепко цеплялись за раму, сползали ниже, не выдерживая веса тела.

— Отпусти руки сама, тварь, – прошипел Артур. – Иначе я тебе помогу.

— Гори в аду, – выдавила Лиза и расслабила пальцы, полетев наперегонки с тазом к освобождению.

Для дочери она больше ничего не могла сделать. Она вообще ничего больше не могла сделать.

Глава 18

За выходной Тимур многое узнал о Рине, но разобраться в ней не смог. Наглухо закрытая эмоционально в повседневной жизни, она раскрывалась, внедряясь в чисто мужской мир. Сосредоточение и умиротворённость при стрельбе, спортивная злость и жажда победы на борьбе. Перед ним была не та девочка из клуба, извивающаяся в лёгкой эйфории под музыку, кажущаяся лёгкой и доступной. Перед ним был скованный зверёк, перегрызающий глотку своим кошмарам, выстраивающий защиту от своего прошлого. Что же с тобой произошло, девочка? Кто тебя так поломал и не смог починить?