Книга Бестселлер на троих, страница 84 – Маргарита Климова

— Анит, ты когда-нибудь сможешь выбрать одного из нас? — спустя неделю после конференции спрашивает Марат, оторвавшись от ноута и с прищуром сканируя меня.

Отрицательно мотаю головой, понимая, что не смогу. Я вросла в них, они в меня, и выдрать кого-то можно только с мясом и с куском сердца.

Утром просыпаюсь в пустой постели, а, выйдя на кухню, застаю мужчин, тихо спорящих о чём-то. Не хочу вмешиваться в разборки и перемещаюсь в ванну, собираясь привести себя в порядок. Забирая из стакана пасту, замечаю отсутствие одной зубной щётки, в шкафчике уменьшилось количество мужских аксессуаров, пропала туалетная вода, подаренная мной Марату.

Вылетаю из давящих стен и всё ещё обманываю себя, хотя сердце больно рвёт от догадки. В коридоре спортивная сумка и чемодан, на комоде запасная связка ключей, небрежно брошенная на рукопись книги.

— Я улетаю, Анит, — выходит из кухни Марат, застыв на мгновение в проёме.

— В командировку? В отпуск? — несу бред, лишь бы оттянуть ненавистные слова.

— Прости, — сокращает расстояние, прижимает к себе, оставляет невесомый поцелуй где-то в волосах. — Я пытался, но не смог.

Отстраняюсь, киваю, провожу по колючей скуле рукой и ухожу в спальню, пока меня не разорвало от отчаяния на части.

Марат

Я задолбался, сломался и больше не видел себя в отношениях на троих. Сначала смотрел на них, как на развлечение. Прикольный опыт, одуряющий секс, звериная похоть, не стихающая от животного соперничества. Это было на грани — не только брать одну самку вдвоём, но и наблюдать, как трахает её Артём.

Плевать, что думают о нас соседи, что в картонных стенах звукоизоляция на нуле, что кровать со мной делит второй мужик. Настолько острые ощущения, настолько болезненное возбуждение, настолько кайфовое опустошение, что я подсел, как грёбанный наркоман.

Мне было мало утренней разрядки, мало вечерних забегов и ночных заплывов, мало карамельки, делящей себя на двоих. Постоянный стояк, стоило Аните пройти мимо в рубашке или в футболке, но, напряжение в яйцах принадлежало только ей.

И всё, вроде, хорошо. Туманова растворилась в нас, будто другой формат отношений не существовал, Верховин смирился и выглядел вполне довольным, хоть и не увлекался ранее экспериментами, я же получал свою порцию кайфа, предпочитая видеть в Тёмыче не соперника, а соратника.

Нет ничего проще, чем обманывать самого себя. Где-то на подкорке сознания копилось раздражение, ревность, злость, прячась под приторной сладостью удовольствия, но поездка на конференцию прорвала этот нарыв.

Достаточно было эгоистично провести с карамелькой ночь наедине, испробовать её вкус, принадлежащий только мне, и всё, что прессовалось в самой темноте моей души выбило, как пробку из бутылки шампанского. Наружу выплеснулись потоки нелицеприятных мыслей, удушающе сдавливая в тиски грудную клетку.

Хватило меня с таким коктейлем эмоций на неделю. До зуда в кулаках бесили касания Верховина к Аните, её поцелуи для него, их беседы вечерами за ужином, забота Тумановой, принадлежащая не только мне. В какой-то момент внутри коротнуло ненавистью, и направлена она была на женщину, которую, кажется, я полюбил.

— Анит, ты когда-нибудь сможешь выбрать одного из нас? — делаю последнюю попытку сохранить что-то между нами.